Сборник открывается рассказом «Глаза леса». Любопытно, что этот текст фигурирует в коллективном романе «Шестнадцать карт» («Урал», 2012, № 1) как вторая глава. В этом романе «Глаза леса» играют особую роль: после первой главы, завязывающей определенную интригу и сюжет, появляется часть Новикова, которая никоим образом не продолжает первую линию, а вводит самостоятельную вторую. И четырнадцать других авторов, один за другим сочинявших роман, на протяжении остального пространства текста пытаются (небезуспешно) свести два сюжета воедино. Для погружения же читателя в «мягкую» книгу Новикова рассказ идеален — там есть все, что нужно, — и северная природа, и приключения двух приятелей, и размышления современного человека, впервые оказавшегося на Севере, и немного мистики, и открытый финал (следствие «романного» происхождения текста). Второй рассказ — «Куйпога» — видится самым удачным в книге: в нем нет ничего лишнего, он недлинный, в нем есть не только Север, но и отношения людей, что важно, — без географической привязки. На север едет обычная пара — он и она, мужчина и женщина. И говорит мужчина не о природе, а о вещах простых, хотя и не примитивных, — о современных нравах, о жлобстве, о безграмотности, а девушка сидит и печалится, что он толкует не о любви. И любовь тут показана красиво и правдоподобно: «Когда он увидел ее впервые, то поразился стремительности, какой-то воздушности всех движений. Окружающие люди, события — все вокруг казалось застывшим, словно погруженным в желейную дремоту. Ему сразу представилось тонкое деревце под напором ветра, как оно гнется к земле почти на изломе, но вдруг выпрямляется при малейшем ослаблении, рассекает сабельным ударом тугую тягомотину, чтобы потом снова клониться, сгибаться из стороны в сторону, отчаянно трепеща листвой, и вновь упрямо и чувственно бросаться навстречу жестокому потоку». Север же, Белое море и прочие красоты возникают далеко не сразу и как нечто если не второстепенное, то точно — не заглавное, хотя и неотъемлемое (прекрасный финал рассказа — возвращение моря после сильного отлива, который и называется куйпогой — невозможен в иных обстоятельствах).
А вот с третьего рассказа и дальше что-то начинает повторяться из рассказа в рассказ. Да, сюжеты разные, характеры и темпераменты тоже разнятся (хотя и не особо), но, где притчевые Жолобков и Иван (рассказ «Жабы мести и совести» — очередная трактовка темы Каина и Авеля), там же и сугубо «земной» рассказчик из повести «Строить!», неторопливо и подробно описывающий возведение своего дома в одной из карельских деревень. Да, у Новикова все обстоятельно, компетентно и солидно. Но вот как раз это-то и создает главную проблему книги. Ощущение легкой усталости и скуки от текста возникает из-за чрезмерной предсказуемости, а она, в свою очередь, — следствие, вероятно, полного погружения автора в свою тему. С учетом того, что перед нами не роман, а сборник рассказов, восприятие однородной тематики только усложняется. Книге не хватает неожиданных поворотов, резких разрывов. Сюжетных ли — внешних, эмоциональных ли — внутренних, но не хватает.
Нам обещан Север — и нам его дают. Со всех сторон и во всех аспектах. Мы начинаем читать очередной рассказ и сразу понимаем, о чем и о ком пойдет разговор. Современный человек, уставший от «большого» мира, оказывается на Севере, и там, через общение с природой, пытается справиться со своими проблемами. (Конечно, не все так просто: и Новиков себе как бы противоречит, заявляя в одном рассказе: «Не ходите, дети, в Африку гулять. Езжайте лучше на Русский Север!», а в другом предостерегая: «Не езжайте, дети, просто так на Север».) И поэтому-то «Куйпога» и выделяется: история взаимоотношений мужчины и женщины не вписаны в карельский ландшафт, хотя и развиваются именно там. Но с другими рассказами не так. Читаешь один рассказ, другой, третий — и вроде как все хорошо, но когда в четвертом, по большому счету, ничего не меняется.