Как бы не было все плохо с иллюстрацией в крупных издательствах, это только одна сторона монеты: с другой же стороны расцветает жанр «книги художника», проходят выставки, появляется множество новых работ (буквально этой зимой прошли две выставки — в новопостроенном музее Царицыно и в Доме художника на Кузнецком Мосту). Но и здесь все не так просто. Жанр зациклился сам на себе: собственно, к тому, чтобы работать именно с современными писателями, художники книги не слишком стремятся. Исключение, может быть, составляет Виктор Гоппе [1] , но и его опыт в этом смысле показателен. В этом году вышла вдохновленная им, назову ее так, мини-серия «Книга художника — взрослым и детям»: всего шесть книг (сейчас прибавилась седьмая, но еще не поступила в продажу). Делать книги взялись, в том числе, авторы, никогда не работавшие в жанре иллюстрации, иными словами, непредубежденные, но кого они взялись иллюстрировать? — все ту же классику: Маяковского, Бунина, Хармса, Сашу Черного, Блока. Это не упрек художникам — книги сделаны великолепно: черный мир «Двенадцати» (художник — Е. Смирнова), например, передан замечательно: великий знаток творчества Блока Анатолий Якобсон, будь он сегодня с нами, такие иллюстрации бы точно похвалил, да и сам Александр Александрович остался бы доволен. Желтые осенние пейзажи, иллюстрирующие «Листопад» Бунина (художник С. Аверьянов), тоже великолепны. Но, повторю, интереса к современной литературе у современных же художников-иллюстраторов нет: из шести книг только одна имеет какое-то отношение к современности — книга, выполненная самим Гоппе, — издание любимого им классика лианозовской школы Игоря Холина. Что еще более показательно: в книжном магазине «Москва», где в разделе «Необычные издания» предлагаются книги проекта «Книга художника» — в том числе и эта мини-серия, из всех шести имеющихся на сегодняшний день книг не продается только одна — а именно книга Холина.
Итак, за редким исключением, художники-иллюстраторы в современность не рвутся. И вдруг появляется такое издание, как «Это ужас, котики». Стихи очень разных поэтов и очень по-разному проиллюстрированные разными художниками.
«Книга художника» — жанр принципиально авторский. Да, несколько художников могут объединиться для изготовления одного издания, но это будет принципиально авторский продукт — то есть именно их видение творчества того или иного поэта. А что делать, если у вас 27 поэтов и 32 взгляда на этих поэтов, 32 узнаваемые манеры письма, как сохранить целостность книги? Как соединить, например, представление Степана Полчанинова о поэтике Марии Галиной с представлением Беллы Лейн — о ней же? Не говоря о еще трех иллюстраторах, вдохновленных стихами того же автора. Ведь их работы будут расположены рядом. Или нежную, пластичную иллюстрацию Ольги Сатанович к стихотворению Павла Гольдина «Наша любовь долговечна, как желтый шафран на осыпи…», примитивистскую графику Анастасии Смирновой к его же «Жанне» («За год, проведенный в тюрьме, / Жанна изобрела клонирование / млекопитающих и машину времени. / Сначала она, как и многие / ее современники, работала / с философским камнем (получение / золота вследствие радио- / активного распада иного металла) / однако быстро осознала — / в каменной башне излучение / убьет ее прежде, чем она / создаст необходимые на / подкуп стражи полфунта») и минималистскую графику Варвары Любовной к его же идиллическому восьмистишию «Я хотел бы жить в городе, где набережная в январе…».
Тем не менее этот, первый опыт такого рода можно считать удавшимся — или, по крайней мере, интересным. Особенность, «фишка» его в том, что стихи для иллюстраций выбирали сами студенты, а следовательно, мы имеем дело не с некоей концепцией подбора/отбора текстов и даже не с концепцией организации иллюстративного ряда, а с некоторым почти случайным процессом, результаты которого тем не менее, будучи сведены под одну обложку, отражают «всего лишь» предпочтения иллюстраторов. Предпочтения эти, как мы увидим, весьма показательны.
«Начинающим иллюстраторам были предложены 32 книги современных поэтов (все — издательства „Арго-Риск”. — Ю. У. ), вышедших за последнее десятилетие, — очень разных, от всемирно признанных мэтров до ярких дебютантов, от почти по-плакатному простых, до вполне загадочных. Каждый выбирал стихи для себя и по себе. Конечно, возникший в итоге срез новейшей русской поэзии довольно прихотлив, это далеко не полная картина. Но, как сказано у классика, „чем случайней, тем вернее”: для первоначального погружения в ту атмосферу поиска и конфликта, которая определяет ее сегодняшний день, этого вполне достаточно», — отмечает, предваряя книгу, Дмитрий Кузьмин. Собственно, за то, что книга все-таки оказалась единым целым, надо поблагодарить, видимо, именно составителей и вдохновителей — Виктора Меламеда и Дмитрия Кузьмина, сумевших придать этому хаосу относительную стройность и единство. Достигнуто оно было за счет некоторого технического ухищрения — сохранения единой цветовой гаммы: в большинстве иллюстраций много оранжевого и контрастного темно-синего. Не знаю, каков возраст самого старшего студента Виктора Меламеда, но ощущение молодости от их работ остается (по части энергичности и экспрессивности современная постнекрасовская поэзия такой иллюстрации сильно уступает). Впрочем, наиболее интересные иллюстрации в цветовом отношении решены скупо — например, мрачные, почти монохромные работы Анны Лукьяновой.