Он ловко раскупорил бутылку. Они стукнулись. Стекло звякнуло в погребальной тишине заброшенного склада. Хорошо тут, мечтательно произнес Молния, тихо, никто не лезет в душу. Сыро, правда, но кое с какими неудобствами приходится мириться. Знаешь, раньше я жил в таком ужасном месте, что по сравнению с ним эта дыра — настоящий рай. Серьезно, я не преувеличиваю. — Молния приложился к бутылке. — А вообще я мечтаю о доме в деревне. А у тебя есть мечта?
— Есть, — поразмыслив, ответил Танич.
— За мечту! — провозгласил Молния.
Они снова стукнулись.
— Потом мы с тобой пересеклись возле ларька «ПИВОВОДЫ», — продолжал Молния. — Прости уж: пришлось стукнуть тебя по башке. Видит бог, я помягче хотел ударить, но сила в руках — ого-го! Русская силушка! — Он захохотал. — Дурная сила, ничего не скажешь. Хочешь сарделек?
— Не...
Молния глядел куда-то вдаль.
— Тяжело нам, простым людям, живется, — тихо произнес он, — всюду глухая стена непонимания. А мы ведь как лучше хотим, верно? — Он шмыгнул носом. — Мы, конечно, иногда ошибаемся, но это от большой любви. Любовь не так просто выразить, верно? Не знаем мы, как ее выразить, не научены, вот в чем закавыка. Но мы хотя бы пытаемся. Да что тут говорить: давай лучше споем. — Он прочистил горло и запел. Танич чуть не подавился. Это сон, подумал он, такого не может быть. Он тайком ущипнул себя за руку, надеясь проснуться, но не проснулся. Молния прекратил петь. У него глаза светятся в темноте, подумал Танич, боже мой, у этой твари светятся глаза. Он сделал глоток из бутылки, чтоб успокоиться. Его трясло. Ну продолжим, сказал Молния. Кроме того, я BallsCracker с форума городских сплетен. Я немного пофоткал здешние места. В том числе мою родную «газель». Ты знаешь, я люблю фоткать. В душе мы все люди искусства, верно? — Он подмигнул Таничу. — Затем я выложил фотки на форум. Надеялся, что ты увидишь их, поймешь намек. И вот ты здесь. — Он пихнул Танича кулаком в плечо. — Небось не ожидал, что тебя тут водкой угостят?
— Не ожидал. — Танич украдкой посмотрел на спящего: тот еле заметно шевелил губами. Глазные яблоки быстро вращались под веками.
Молния проследил взгляд Танича:
— Ах, этот... Специальный человек, чтоб ты знал. Немного заигрался в детектива, но парень хороший. Надеюсь, он присоединится к нам. А может и нет.
— «Присоединится»? — переспросил Танич.
Молния серьезно кивнул:
— Ну да. Я думал, это очевидно. Мы с тобой одинаковые, дружище. Мы должны объединить усилия, чтоб город почувствовал нашу любовь. Я бы даже сказал «прочувствовал». Конечно, объединяться мы будем под моим брендом. Прости, но Солнечный Заяц вышел в тираж. Одно убийство за полгода, а то и в год — тоже мне, удивил. Будущее за проектом «Молния». Быстрее, выше, сильнее! Вдвоем, но под одним именем. Незачем распыляться. Вместе мы горы своротим. О Молнии заговорят за рубежом. Как тебе? За рубежом, дружище! Одиночки давно устарели. В больших городах еженедельно пропадают десятки людей — всем плевать. Но что если пропадет сто? Тысяча? Люди в панике. Кто виноват? Молния! Злой гений Молния! Гитлер по сравнению с Молнией — святоша! Кто будет знать, что Молния — это два разных человека? То есть пока два человека, со временем нас станет больше, я уверен. Как тебе идея? Странно, что раньше никто не додумался. Не зря говорят, что все гениальное просто.
— Я... — Танич запнулся. — Я не такой как ты.
Молния посмотрел на него с удивлением:
— Что?
Танич повторил тверже:
— Я не такой.
Молния расхохотался:
— Ого, да у нас тут д’Артаньян завелся! Ну да, не такой. Убиваешь не только девочек, но и мальчиков.