Не буду пересказывать ее содержание. Любой, кто хочет приступить к изучению кельтской культуры, письменности, литературы, может спокойно брать в руки сочинение Алвина и Бринли Рисов. Тем более, что в нем содержится и обширная библиография (ограниченная, впрочем, началом шестидесятых). Отмечу также высочайший уровень перевода — как по корректности, так и по удобочитаемости — замечательного отечественного кельтолога Т. А. Михайловой.
Только внимательно изучив эту книгу, следует приниматься за ее опровержение.
Омри Ронен. Серебряный век как умысел и вымысел. М., О.Г.И., 2000, 152 cтр.
Для всяческих колкостей-резкостей всегда находишь больше слов, интонаций, риторических ухищрений. Ругань темпераментна, ирония — изящна. Хвалить сложно, так как неизменно впадаешь в банальности и общие места. Пусть так. Книга Омри Ронена — лучшая иллюстрация довольно избитых сравнений истинной филологии с детективом и с исследованиями медиевиста (из таковых сравнений вырос даже целый роман под названием “Имя розы”, поминать который, кажется, тоже уже стало дурным тоном). Элегантность ее сюжета, благородная точность избранного предмета, кропотливость и безукоризненная окончательность фактологии — все это делает “Серебряный век как умысел и вымысел” одной из лучших книг именно русской словесности (“словесности”, понимаемой в широком смысле) сегодня.
Метод, избранный автором, прост и прозрачен. “Критика понятия” “серебряный век” подразумевает “историю этого понятия” (включая и историко-культурные, и мифологические ассоциации, но не в качестве основного блюда, как сделал бы структуралист, а как приправу, пряность), “контекст появления понятия”, “трансформацию понятия”, “последующее интерпретационное поле понятия”. Так и получается, что никакого Александра Ивановича не было.
Книга Омри Ронена превосходно переведена4 и издана. Обращу внимание на две вещи: на элегантный перевод изначального английского заглавия “The Fallacy of the Silver Age in Twentieth-Century Russian Literature”5 и на оформление обложки фотографиями двух значимых для содержания серебряных монет: юбилейного года династии Романовых и года смерти Владимира Ульянова. “Вымысел” “серебряного века” надежно помещен в хронологические рамки — между бородатыми царями и мышцатыми молотобойцами на серебряных рублях.
Честно говоря, я давно не испытывал такого наслаждения от чтения книги6.
-3
Цинтия X. Виттекер. Граф Сергей Семенович Уваров и его время. Перевод с английского Н. П. Лужецкой. СПб., “Академический проект”, 1999, 350 стр. (Серия “Современная западная русистика”, т. 22).
Черные переплеты этой серии заставляют благоговеть. Золотое тиснение побуждает к трепету. “Современная западная русистика”; под ней — ставший уже знаменитым гондольер “Академического проекта”: лодка его будто направляется к солнцу истинных знаний, строгой научности, бестрепетного профессионализма. Название книги на обложке глядит эдаким масонским глазом в обрамлении сияющего треугольника, каждая из сторон которого есть одна из частей заветной формулы: “Православие, самодержавие, народность”.
Вообще же прекрасно, когда о твоей культуре пишет кто-то, к этой культуре не принадлежащий. Кто-то любящий чужую (твою) культуру, как свою, а то и больше. Книга Цинтии X. Виттекер открывается следующим посвящением: “Моим русским друзьям и коллегам — теперешним носителям и хранителям той культуры, изучению прошлого которой отдана моя жизнь”. Книга действительно полна любви: не только к русской культуре, но и к герою — графу Сергею Семеновичу Уварову. Я бы ее издал в другой серии — “ЖЗЛ”. Нет, действительно: если уж пересматривать политические (и культурные) репутации деятелей (и делателей) истории нашего переменчивого Отечества, то только так. Радикально: “И если Жуковский , Батюшков и их „наследник” Пушкин представляли „дух Арзамаса” в литературе, то Уваров олицетворял его в политике”. В этой книге царит устойчивый информативный дух обстоятельных биографий XIX века: “Он (Уваров. — К. К. ) по-прежнему страдал от ревматизма, геморроя, последствий перенесенного удара, которые истощали его силы. К тому же его беспокоили глаза. Доктора-англичане и французы прописали таблетки с железом, бессолевую диету, портвейн7 и умеренную верховую езду...”