Навстречу, екая селезенкой, все более покрываясь грязью, скакала Буква с телемагнатом на спине. Телемагнат кричал по телефону:
— Ну!.. Ну!
Жива Буква, значит! Так я и знал! Обрадовался. Но в ногах телемагната долго она не протянет. Скинет его?!
Скрылись за поворотом — то ли я, то ли она.
Разогнавшись, чуть–чуть только подруливая, въехал на ракетную базу, никто не остановил. Тут тоже все залито — не до меня.
— О! — воскликнул вахтенный, тот самый бледно–рыжий матрос. — Явился? А мы скучаем за тобой!
— Поглядеть можно? — Я кивнул на трубу.
— Тебе твое семейство? Координаты вроде есть! — пощелкал на компьютере. — Давай.
Я прильнул к окулярам. Опять к чему–то успел. Жена стоит перед синим умывальником, прибитым к высокой сосне, и кто–то ей из–за кадра протягивает руку с письмом… Причем обшлаг какой–то форменный… Почтальоны вроде не в форме у нас?
— Пошире нельзя?
— Сделаем!
Не почтальон это — милиционер! Душа рухнула. Видно, какую–то повестку вручает. Кому? Мне? И там уже поджидают? Или кому–то из них? Что они там натворили?
Жена, как всегда ни о чем плохом не догадываясь, радостно улыбается мильтону… и тот, что интересно, тоже улыбается. Она показывает ему пальцы — мол, извините, мокрые, не могу взять конверт. Встряхивает руками смеясь. С пальцев летят золотые капли. Протягивает наконец руку к письму. Берет. Благодарит радостно — ни о чем таком не догадываясь. Из леса выходит дочка с корзинкой — и тоже улыбается.
Жена разрывает конверт — и лицо ее застывает. Слеза потекла. Утирает маленьким кулачком.
— Слушай! — отлипнув от потных присосок, повернулся к рыжему. — А забросить меня туда нельзя? Срочно надо!
— Сделаем! — улыбается он. — Ты ребятам понравился. Главное, что без понтов. Для тебя сделаем! Учебной ракетой! Помягче сделаем — в воду опустим тебя, около Кронштадта. Лады?
— Куда идти?
Стали спускаться.
— А… сотрясения не боишься?
— Чего?
— …Всего.
— Не боюсь!
Учебной так учебной! Век живи — век учись.
И вот я уже бегу по Финскому заливу, по мелкой воде, выбивая ногами протуберанцы. Вот за тем мысом — дача.
Они неподвижно сидели на скамейке, горестно глядя в письмо. Я выхватил его, запыхавшись, сел рядом.
— Ты? — воскликнула жена.
— Я, кто же еще?
“В связи с предстоящим капитальным ремонтом ведомственных дач, принадлежащих Дачному тресту, уведомляем Вас о необходимости освободить занимаемые Вами помещения. Просим Вас сделать это немедленно по получении этой бумани”.
“Бумани”? Я не верил своим глазам. “Бумани”! Все–таки Он улыбнулся! Я держал письмо перед ними.
— Смотрите — тут написано: “бумани”! — Дочь засмеялась.
Ну что же — все верно. Лишь Букву ты просил у Него — лишь Букву и получил!
Пошел золотой дождь.
Бог покажется только дождем,
Не окажется больше ничем.
Потому–то Его мы и ждем так спокойно:
Он нравится всем. После, когда мы съели лапшу с обоев, снова проблема возникла: что есть?
Киру позвонил: мол, работки не найдется? Что–нибудь типа высокого оправдания обрушивания метро.
— Да нет, — Кир со вздохом ответил. — У нас принципиальность сейчас в дефиците. По–моему, ты не слишком уважаешь ее?
— Вот черт! А я–то думал — вам как раз беспринципность требуется!
— Нет, этого здесь хватает! — вздохнул Кир. — Извини, я немного занят — заканчиваю годовой доклад.
— Ну, счастливо!
Все крупное — у них! Только мелочи остались у нас!
Джафар меня в свою забегаловку все же взял — старые блюда по–новому переименовывать, — но требует теперь большей художественности: книг начитался. Салат “Закат”! И когда я стою теперь на раздаче, клиентов зазывая, заведующая производством Зинаида Петровна привечает меня так: “А–а–а. Сегодня этот стоит! Значит, у попрошаек не будет проблем!” Но почему–то не прогоняет.
Недавно ехал я в метро и вдруг увидел прелестную сцену: вошли двое подвыпивших парней и, рухнув на сиденье, заснули полуобнявшись. Но было это не просто так: один спал с высоко поднятой рукой, и в ней, как копье Георгия Победоносца, сияла ручка! У второго, который сполз чуть ниже, был в вытянутой руке… журнал с кроссвордом. Композиция эта не уступала Лаокоону: вот сейчас ребята немного передохнут и продолжат свой интеллектуальный подвиг!