“В это самое время Лимонова готовили к выходу [из тюрьмы], подбирали ему костюм, он выслушал множество советов о том, как именно гладить рубашку, а один из офицеров, выглянув в окно, ему сообщил:
— Ну и люди тебя там ждут! Один весь большой, кудлатый, в шортах и в майке с Че Геварой.
Лимонов сначала подумал, что это иностранец, но потом сообразил, что это я, и сказал: „Этот на все способен. Выпускайте быстрей””.
См. также беседу Эдуарда Лимонова с Александром Вознесенским, Олегом Головиным, Сергеем Шаргуновым в офисе НБП: “Со скепсисом к литературе” — “НГ Еx libris”, 2003, № 24, 17 июля <http://exlibris.ng.ru> ; “К литературным занятиям я сегодня отношусь скептически. <…> С падением господства буржуазии (а она всего-то полтора века правила) умирают и все буржуазные жанры. Так же, как был помпезный абсолютистский балет — тоже неживое искусство, или мертвая опера. А литература, роман выглядят буржуазным жанром...”
См. также беседу Эдуарда Лимонова с Владимиром Бондаренко “Наш народ достоин свободы”: “День литературы”, 2003, № 7, июль <http://www.zavtra.ru> ; “Я достаточно хорошо поработал как писатель — в тюрьме. И норму свою перевыполнил на много лет вперед. У меня не так много времени осталось, собираюсь заниматься только политической деятельностью”.
См. также беседу Эдуарда Лимонова с Верой Хейфец (“Мы будем во главе народного бунта. Но в рамках закона” — Информационное агентство “Росбалт”, 2003, 9 августа <http://www.rosbalt.ru> ); Вопрос Лимонову: “Нельзя же все у всех отнять и поделить поровну...” Ответ Лимонова: “Надо, безусловно, надо это сделать! Отнять и поделить! 77% нашего населения желает отнять и поделить, и мы, как верные исполнители воли народа, отвечаем — „да”!”
Алексей Варламов. Крейд. — “Литературная учеба”, 2003, № 3, май — июнь.
Краткий, но выразительный мемуар о Вадиме Крейде, профессоре Айовского университета, редакторе “Нового Журнала”. “<…> стал говорить, что на самом деле уехал из России не из-за КГБ, а из-за того, что она наскучила и он в ней все увидел и понял”.
Николай Васильев. Бахтин и его соавторы. История вопроса об авторстве “спорных текстов” в российской бахтинистике. — “Литературная Россия”, 2003, № 29, 18 июля <http://www.litrossia.ru>.
Газетный вариант доклада на бразильской Бахтинской конференции (Куритиба, июль 2003 года). Автор — профессор Мордовского университета.
Владимир Воропаев. Русская эмиграция о Гоголе. — “Литературная учеба”, 2003, № 3, май — июнь.
Бем, Ходасевич, Франк и другие.
Все перепуталось… Беседовала Анастасия Сдвижкова. — “Время MN”, 2003, 9 августа.
Говорит Галина Щербакова: “Одна моя знакомая, которая очень любила мои книги, однажды сказала, что теперь у нее новая любовь — Дарья Донцова, потому что, читая ее книги, она не замечает, как в метро доезжает от одной остановки до другой, а с моими книгами ей никогда не удавалось этого сделать”.
См. также: Михаил Золотоносов, “Три грамма дигоксина. Дарью Донцову читают те, кому хочется верить, что их проблемы тоже решатся каким-нибудь фантастическим образом” — “Московские новости”, 2003, № 31 <http://www.mn.ru>.
Cм. также: Татьяна Сотникова, “В заботах об успехе Донцовой” — “Русский Журнал”, 2003, 7 мая <http://www.russ.ru/krug>.
См. также: Оксана Козорог, “„Золотой век” массовой литературы” — “Литературная учеба”, 2003, № 4, июль — август; в этой статье о жанровых особенностях современного российского детектива Дарья Донцова даже не упоминается.
Александр Гаррос, Алексей Евдокимов. Лауреаты премии “Национальный бестселлер-2002” и их представления о тексте. Беседу вела Анна Сметанина. — “ Pulse . Москва”, 2003, июль <http://www.pulse.ru/moscow.htm>.
“<…> переувлечение собственным жизненным опытом часто выливается в графоманское „что видел, то пою”. Как это случилось, например, с небесталанным [Ильей] Стоговым и бесталанной, на наш вкус, [Ириной] Денежкиной”.
Алексей Герман. “Боюсь снять плохое кино”. Беседу вела Юлия Кантор. — “Известия”, 2003, № 127, 19 июля.
“Я по матери — еврей, но и мама, и бабушка, и дядья, весь род был православным. Я крестился давно, в советское время, и, естественно, полутайно. <…> Я долго выбирал для себя религию, конфессию. Выбрал православие, хотя до того колебался: тяготел к протестантизму. Я был знаком с замечательным женевским пастором. <…> Мне казалось, что протестантизм мне ближе. И все-таки выбрал православие. Я воспитан в русской среде и в русской культуре. А теперь мне страшно от нарастания клерикальности в нашей стране. Встал вопрос о „сокращении”, то есть о закрытии, музея политкаторжан на Соловках, — куда же дальше?! Если это произойдет, для меня с Русской православной церковью все кончено. <…> — С кем вы общаетесь, откуда черпаете информацию, если даже времени на телевизор у вас нет? — От знакомых, иногда даже пользуюсь слухами, которые оказываются бредом. Меня вообще можно запросто купить. Я, как ни странно, очень доверчивый. <…> Мы живем в скверном государстве”.