Дальше — горше. Случайно, из писем читателей, всплывала то одна, то другая моя книга, изданная под маркой “Центра” то в Петропавловске-Камчатском, то в Херсоне, — а ни следа тех книг не было ни в прежних Диминых перечнях, ни нынче в той папке, которую наконец прислал он с уверением, что теперь уж тут договоры — все. (И ни в одном из этих договоров не поставил “Центр” ни единого пункта о защите качества издания и защите автора от произвола, но в каждом — непременный пункт о материальной ответственности автора перед издательством. Ну точно, как в своё время у Карлайл...) Да что! — тем летом, во время отлучки Димы за границу, обнаружились в редакции сразу 10 договоров на мои книги, о которых он нам не упоминал. (И так никогда, ни при встрече с Алей, не мог Дима этого объяснить.)
Непостижимо. Изводились душой от невозможности оторвать Диму от хватки деятельных коллег. Настроение в нашем доме было — как семейное горе. Ошибку — можно простить и миллионную. Обмана — нельзя перенести и копеечного.
Добило нас письмо из Новосибирска. Молодое издательство “Гермес” в ноябре 1990 обратилось в Димин “Центр” с предложением издать “Архипелаг” для Сибири. Они “связались лично с В[адимом] М[ихайловичем] Борисовым”, сообщили, что имеют запасы бумаги на тираж в 300 тысяч в твёрдом переплёте, и “провели с ним серию телефонных консультаций, в которых, как считали, было достигнуто соглашение” об издании, сроках и проценте “Центру” за предоставление прав. Затем “В. М. Борисов направил к коммерческому директору” своего Центра, а тот “сообщил, что издавать „Архипелаг” нет необходимости, т. к. „Новый мир” выпускает его трёхмиллионным тиражом”. Но добавил, что издание возможно при отчислении “Центру” процента в 3 раза большего. — “Здесь уже оказались в замешательстве” сибиряки.
Да как это вывернулось? Да разве не умолял я разрешать “Архипелаг” немедленно — каждому, всем, особенно в провинции? Мой представитель с компаньонами — пресекают “Архипелаг”? оттого что недоплатили их самозваному “Центру”??
…А то столичное издание, из-за которого отвергали провинциальные, вызвало у подписчиков “Нового мира” гневное возмущение — нечитаемым тесным шрифтом, на отвратительной серой бумаге, в тетрадной обложке. При первой же партии тиража — 10 тысяч читателей отказались выкупить гадко изданный том. Писали, да со множественными подписями, куда же? — в ИНКОМ да в безвинную редакцию журнала, чью марку взял “Центр”, и ошеломлённому Залыгину, и прямо ко мне в Вермонт.
“Получили первую книгу „Архипелаг ГУЛаг” и просто возмущены, складывается впечатление, что эта подписка устроена ради чьей-то наживы” (18 подписей). — “Разве знали подписчики на А. Солженицына, что… на такой книге, на таком авторе вы решили нажиться… Ваша коммерция не знает границ совести” (Смоленск). — “Являясь постоянными подписчиками вашего журнала, всецело вам доверяя, мы с радостью подписались на собрание сочинений А. И. Солженицына. Наша радость была преждевременна. Мы столкнулись с фактом чистого надувательства” (9 подписей, Пермь). — “Нас обманули; бумага плохая, переплёт мягкий, заранее не поставили в известность об увеличении цены в 2 раза, да столько же за доставку. Вот и живи не по лжи”. — “Подписчики „Нового мира” попались на коммерческую удочку. Ваша организация, как лабазник, сбыла с рук дрянцо по завышенной цене” (Студент). — “Сколько было радостных ожиданий при объявлении подписки… Прекрасно помню те времена, когда поливали грязью Солженицына на всех углах и во всех изданиях. А теперь решили крупно заработать на его имени” (Ленинград). — “Обман и предательство… За это жалкое издание платить из пенсии обидно и больно” (Орёл). — “Такого „надувательства” от такого солидного журнала я не ожидала. Прошу сообщить адрес Солженицына, чтобы мы могли известить его, как, используя его имя и популярность, обманывают людей” (Ярославль). — [Солженицыну и Залыгину: ] “Неужели не ведаете, что творите? — Вы, страстно желающие и советующие, как нам обустроить Россию?” (Рязань).