Лариса Грановская. е-Клер на завтрак. М., “Майор”, 2005, 176 стр.
Сборник стихов поэтессы, известной в Интернете под ником Клер. “Из глупых, что верят в сказку / про скульптора и Галатею. / Из странных, что бьются часто / в открытые настежь двери. / Но толку вдыхать дыханье / в решетку? Свистит — и баста. / Не вышло, мое созданье. / Назад разберись, на запчасти”.
Михаил Гундарин. Новые календарные песни. Стихи 1990 — 2004 гг. Барнаул, 2004, 60 стр., 500 экз.
Новая, третья книга стихов поэта (и философа) из Барнаула: “Изображу ль фонарики ночные, / На бледных скулах брызги ледяные / И заплутавший, пьяный в дым патруль? / Осенней ночью город умирает, / Из памяти озябшей ускользает, / Как из кармана олимпийский рубль. / Но это все не суть. Теперь важнее / Пройти насквозь бетонные аллеи, / Где бродит заплутавшийся трамвай, / Где, вялые, поблескивают фары, / Где спят тоталитарные кошмары, / Где дождь, как вождь, идет по головам — / Найти предел асфальтового круга...”
Александр Жолковский. НРЗБ. Allegro mafioso. М., О.Г.И., 2005, 272 стр., 3000 экз.
Проза филолога, представляющая попытку эстетизировать сам процесс филологического размышления — сюжетную основу рассказов выстраивают, как правило, “приключения филологической мысли” — делается это или “в лоб” (сюжетом рассказа “Аристократка” становится логическая цепочка умозаключений героя-филолога, разбирающего зощенковский рассказ с помощью фрейдистских штампов), или в более сложном варианте, когда в тексте есть “реальная жизнь”, выступающая как бытовой подстрочник некоего якобы существующего за рамками повествования текста (“Змей Горыныч”). Рассказы помещены в первом разделе книги (“НРЗБ”), во втором (“Allegro mafioso”) — виньетки, короткие истории из жизни русских филологов на родине и в эмиграции. Часть рассказов уже публиковалась в книге “НРЗБ” (М., “Весы”, 1991).
Рюрик Ивнев. Богема. Составление Н. Леонтьева. М., “Вагриус”, 2005, 512 стр., 3000 экз.
Впервые без купюр — роман-воспоминание “Богема” известного поэта-имажиниста Рюрика Ивнева. Среди персонажей С. Есенин, В. Маяковский, Вс. Мейерхольд, А. Вертинский, А. Луначарский, Л. Троцкий.
Александр Климов-Южин. Чернава. Книга стихов. М., “Б.С.Г.-Пресс”, 2005, 141 стр.
Книга стихов автора “Нового мира” (а также журналов “Арион” и “Октябрь”), воссоздающая некоторые мотивы русской литературы в современном “поэтическом дискурсе”: “Чтоб лень убить в своем составе, / И пальцем не пошевелю, / В моей Обломовке — Чернаве / Я плотно ем и долго сплю. / Не пью совсем, читаю мало, / И то — знакомых, дружбы за. / За чтеньем их без люминала / Мои смыкаются глаза. / Мне снится сонм родных уродцев, / И мне не надо снов других, / Чтоб никаких Андреев Штольцев, / Андреев Штольцев никаких. / Сорвется яблоко, по крыше / Ударит, скатится в траву, / Очнусь и в моровом затишье / Спать продолжаю наяву”.
Артур Конан-Дойль. Топор с посеребренной рукоятью. Перевод с английского М. Антоновой, Павла Гелева, Е. Толкачева. М., “Гелеос”, 2005, 384 стр.
Впервые на русском языке.
Сергей Кузнецов. Подобно тысяче громов. Роман. М., “Эксмо”, 2005, 320 стр., 4000 экз.
Сергей Кузнецов. Гроб хрустальный. Версия 2.0. Роман. М., “Эксмо”, 2005, 320 стр., 4100 экз.
Сергей Кузнецов. Серенький волчок. Роман. М., “Эксмо”, 2005, 420 стр., 4100 экз.
Три романа известного литератора, одного из ведущих веб-обозревателей 90-х (его воспоминания о начале русского Интернета “Новый мир” представляет в № 4 за 2005 год — “WWW-обозрение Сергея Костырко”). Все три романа выполнены в жанре детектива, однако криминальная составная служит лишь поводом для попытки написать портрет своего поколения — молодых горожан, закончивших школу в начале 80-х, еще успевших захватить конец брежневской эпохи, но чье становление пришлось на годы перестройки, на те романтические времена, когда бизнес еще был приложением индивидуальной предприимчивости, приключением, командной работой друзей или бывших одноклассников, когда в России появились политика, неподцензурная литература, частная жизнь, “секс”, Интернет, клубная жизнь и т. д. Автор стремится дать художественные типы “продвинутых” молодых людей, образ жизни которых во многом определил стиль 90-х годов и которые считают концом своей эпохи девяносто восьмой — год дефолта. Привлекательные качества романов — хорошее знание автором своего материала — оборачиваются и их недостатками, в частности, очень мала внутренняя дистанция между автором и персонажами, из-за чего повествование напоминает некий междусобойчик одной из московских молодежных тусовок (скажем, московского интернет-сообщества в романе “Гроб хрустальный”, провоцирующем на разгадывание прототипов). Однако все это не отрицает неоспоримых достоинств романов (особенно второго и третьего) — автор (на своем уровне) продолжил работу, начатую в современной литературе Михаилом Бутовым и Антоном Уткиным в романах “Свобода” и “Самоучки”.