2 Строка из поэмы Бориса Пастернака «Девятьсот пятый год».
3 В 1921 — 1922 годах Юдина была вольнослушательницей историко-филологического факультета Петроградского университета, посещала занятия и собрания Вольной Философской Ассоциации (Вольфилы). В этом отрывке она вспоминает поэта и мыслителя Вячеслава Ивановича Иванова (1866 — 1949). С 1920 года Вяч. Иванов жил и преподавал в Баку; в июне 1924 года приехал в Москву для участия в торжественном вечере, посвященном 125-летию со дня рождения А. С. Пушкина и оформления выезда в Италию. 28 августа 1924 года уехал в Рим. Упоминаются также австрийский поэт Райнер Мария Рильке (1875 — 1926) и немецкий поэт Стефан Георге (1868 — 1933).
4 См.: Мф. 7: 2 и 5: 41 соотв.
5 См.: Пс. 118: 133.
К. И. ЧУКОВСКИЙ — М. В. ЮДИНОЙ
2/VII [1963]1
Дорогая
Мария Вениаминовна!
Если Вы думаете, что я могу быть какой-то «опорой» для Е., я сочту своим долгом выполнить по мере сил эту функцию. Сейчас его нет в Москве, но надеюсь, он скоро вернется2.
В Ж. поразительно то, что она «при всем при том» совершает много бескорыстных поступков: еженедельно посещает больную девочку Светлану Семенову, ведет у нас в библиотеке музыкальный кружок и т. д.3.
Знаете ли Вы стихотворение, которым удивил меня некогда Вячеслав Иванов? —
Чуковский, Аристарх прилежный,
Вы знаете, люблю давно
Я Вашей злости голос нежный,
Ваш ум, веселый, как вино,
И полной сладким ядом прозы
Приметливую остроту,
И брошенные на лету
Зоилиады и занозы,
Полуцинизм, полулиризм,
Очей притворчивых лукавость,
Речей сговорчивых картавость
И молодой авантюризм4.
Как был бы он счастлив, если бы паломничество Ваше осуществилось.
Еще о застенчивости. Встречаясь с Андреем Белым, я робел до безъязычия. Чувствовал себя оголтелым невеждой, неудачливым автором и т. д. Потому я был так удивлен, когда прочитал в его мемуарах: «тут я узнал лютую ненависть (?!) ко мне Корнея Ивановича Чуковского»5. Чего никогда не было и быть не могло. Некрасов говорил: «будь у меня дети, я воспитал бы их нахалами».
Ну, God bless you!6
Ваш К. Чуковский
Все не могу свыкнуться с мыслью, что пишу М. В. Ю.7.
1 На конверте от этого письма почтовые штемпели: Москва 3-7-63; 4-7-63.
2См.: «17 июня [1964]. Сегодня я бегло познакомился с Евтушенко и с Ахмадулиной» (Чуковский К. Дневник (1930 — 1969), стр. 355). Из того же «Дневника» видно, что в поздние годы Корней Иванович с большим вниманием относился к Евтушенко, читал и высоко ценил его стихи (в том числе не опубликованные по цензурным причинам), они бывали друг у друга в Переделкине, обсуждали антологию русской поэзии, которую Евтушенко составлял «по заказу какой-то амер. фирмы». Вот одна из характерных записей К. И.: «2 августа [1969]: Был Евтушенко. Вместе с художником, фамилию к-рого я не запомнил. Читал вдохновенные стихи, читал так артистично, что я жалел, что вместе со мною нет еще 10 тысяч человек, которые блаженствовали бы вместе. Читал одно стихотворение о том, что мы должны, даже болея и страдая, благодарить судьбу за то, что мы существуем. Стихи такие убедительные, что было бы хорошо напечатать их на листовках и распространять их в тюрьмах, больницах и других учреждениях, где мучают и угнетают людей» (там же, стр. 469). Памяти Чуковского Е. А. Евтушенко посвятил замечательное стихотворение «Паруса» (1969).
3 История С. Семеновой (фамилия вымышленная) рассказана Лидией Чуковской в мемуарном очерке «Памяти Фриды»:
«…Жила-была в деревне Данки, под Серпуховом, в инвалидном доме, шестнадцатилетняя девушка Светлана Семенова, больная, попупарализованная, заброшенная. Однажды она написала письмо К. И. Чуковскому. Вот его суть:
— Помогите сделать так, чтобы мне разрешили ухаживать за моим другом Мишей. Он не только парализован, он почти ослеп. Я хочу читать ему книги и во всем помогать. Но мужские комнаты помещаются на втором этаже, а женские в первом. Носить меня на носилках некому, сама подниматься по лестнице я не могу, а поселить меня и Мишу вместе не разрешает директор.