Поэтому книга современна и своевременна.
Черный камень действительно горит. И змеи на самом деле бывают с ногами и с зубами, а говорить про это бессмысленно.
И Геродот, и Плиний, и Страбон — все это в книге на месте, потому что это и есть куски все той же биографии человечества, трактованной в соответствии с сюжетом книги.
Однако не в этом дело. Все это Вы знаете лучше меня.
Если издательство хочет, чтобы книга выглядела по-другому1, — чтобы история была плотнее спрятана в привычную беллетристическую ткань, — мне кажется, можно сделать вот что:
1. Убрать первые семь страниц (с венедами, Венетой и народоправством). Это, пожалуй, и впрямь другая книга, — отдельная.
2. Начать прямо с восьмой (город св. Марка).
3. Купцы Поло пусть появятся в книге перед «татарами» — прямо после главы «Лев св. Марка встает над Адриатикой», — так как это глава беллетристическая и она заставит читать дальше с интересом не только читателя, но даже и редактора.
4. А когда купцы поедут в дорогу, тут можно вставить татар и тут же вставить еще главу, сделанную из первых семи страниц. Но в этой новой главе венеты могут остаться лишь очень вскользь, а основой должен быть рассказ, как человечество узнавало мир, как люди двигались с запада на восток и как узнавание мира проходило в военных походах.
Дальше ничего трогать не нужно. В примечаниях нужно немного сократить венетов. Но здесь они могут оставаться как пристрелка к другой книге. А старые примечания, которые делал Кунин 2 , нужно, вероятно, пересказать так, как сделаны Ваши. Чтобы не было таких вовсе чужеродных кусков в книге. Этих примечаний не так уж много.
Про венетов3.
Собираясь в Таганрог, я их давно уже не читал. Но в «Пионере», который лежит у Вас на столе (4-й), я видел Ушинского, который строит хрестоматийный рассказ на славянской Винете. В его время история Винеты была таким же куском русской истории, как более поздний Новгород с Марфой Посадницей и т. д.
Потом все это потеряли.
Завоевание венетов норманнами произошло на самом деле в XIX веке. Западники были у норманнов Пятой колонной4.
Я очень давно и очень долго еду в Таганрог5. По дороге у меня уперли все документы. Потом документы вернулись, но всего компота я не расхлебал по сю пору.
Так мне и надо.
Деньги сверкнули как вспышка магния. После этого только болели глаза. Я чувствую себя полным хамом: купил машинку, но не отдал Вам долга. Не сердитесь на меня. Сейчас у меня осталось на Таганрог полторы тысячи и несколько туманных обещаний на переводы, которые будут посылать туда.
Долг я Вам верну сразу после возвращения.
Если Вы на меня не сердитесь и если я действительно улечу прежде, чем Вы вернетесь, — напишите мне, а то я подумаю, что Вы меня уж очень худо трактуете, и мне будет вовсе плохо.
Адрес мой: Таганрог, до востребования. И все.
Я вас очень люблю. Ваш А. М.
13. 6. 46.
Москва.
1 Первое издание книги Шкловского «Марко Поло» вышло в 1936 году. В письме идет речь о подготовке второго издания.
2 Кунин Константин Ильич (1909 — 1941) — детский писатель, редактор первого издания «Марко Поло».
3 Венеты — группа племен, сформировавшаяся в Северной Адриатике в начале первого тысячелетия до н. э.
4 Имеются в виду течения в русской общественной мысли XIX века: дружба-вражда между западниками и славянофилами, иными словами — между «норманнами» и «венетами».
5 В это время жена А. Марьямова Елена Владимировна Савченко была актрисой Таганрогского драматического театра им. Чехова.
6
А. Марьямов — В. Шкловскому
Дорогой Виктор Борисович!
Только теперь я перестал быть кормящей матерью и сел за машинку. Однако частые, длинные и трогательные письма я Вам писал и прежде. Не получали Вы их только потому, что письма эти писались в уме.
Это письмо будет сводом всего, про что я с Вами говорил за три месяца, прожитых в Таганроге.
ГЕОГРАФИЯ
В Таганроге живут таганрожцы, таганрожицы и таганрожи. Они занимаются земледелием (огороды у тротуаров) и скотоводством («во дворе злые собаки»).
ИСТОРИЯ
Марко Поло в Таганроге не был. Но венецианцы и генуэзцы здесь тогда жили. Колония называлась Порто-Пизано. На противоположном берегу лежала Тмутаракань. Что до венетов, то про них здесь известно не больше, чем в Москве. Кроме меня, их здесь никто не помнит.