Большая обида. Классический перебор, или История о том, как невозможно объять необъятное. Все здесь как-то не вполне хорошо: и по избыточности жанров, и по избытку тем, и по обилию (превосходных!) имен. И по ненужной, на мой вкус, многоадресности проекта. От “семи до семидесяти” превратилось в толчею.
Некоторые литераторы даже не знали, что их произведения тут напечатаны (например, поэт Владимир Александров). А замечательный Герман Лукомников, как ни крути, вообще явственно выпадает из общего чудесного хоровода… Он совершенно “отдельный”. В общем, получилось “22”, как говорят картежники. А то и все “25”.
1 На днях я процитировал одному поэту, частично разделяющему такое мнение, пару строф из книги “Дожди и зеркала” (“YMCA-press”, 1983). И был рад его восхищенному удивлению, когда он узнал, кого я цитировал.
2 Было б не лень, я собрал бы неслабую коллекцию тотальных газетно-журнальных глупостей. И если на неопрятные извержения г-на М. Немирова в “Русском Журнале” (“Все о поэзии-165”, 2003, 31 декабря) можно махнуть рукой, а “жалеющего” Кублановского В. Бондаренко (“ЛГ”, 2004, № 34, 1 — 7 сентября) самого пожалеть, — то чем объяснить упорные, перетекающие из небольших газетных рецензий в ежемесячные обзоры периодики через губу процеженные, почти глумливые и абсолютно недоказательные обвинения Ю. К. в… стихотворной и смысловой небрежности? Вот, например, вы, господа обозреватели, так чтите (как и я) мастерство Иосифа Бродского, а ведь он еще в июльском 1981 года интервью Анни Эпельбуан (“Странник”, 1991, № 1) назвал Кублановского одним из лучших, мастеровитых наших поэтов и повторил это незадолго до своей смерти, когда дружеская близость, окрепшая на Западе, была по многим причинам утрачена (в августе 2004-го не публиковавшееся ранее интервью И. Б. звучало по “Эху Москвы”).
3 А. Кушнер писал, в частности, о разработке Кублановским коротких размеров, сравнивал его работу с подобными опытами у раннего Пушкина и позднего Пастернака, о сжатости и легком дыхании этих стихов у Ю. К.
4 “Вопросы литературы”, 2004, май — июнь.
5 С “Аполлоном…” мне в свое время пришлось расстаться: знакомые попросили книгу для отправки в Вермонт А. И. Солженицыну (она была ему нужна для какой-то неведомой мне работы). Эта история стала для меня частью судьбы книги. А теперь Александр Семенович “потерю” восполнил — в расширенном, укрепленном временем и темами варианте.
6 Художница — Екатерина Марголис.
7 Вспомню, например, даже озаглавленный как “Господу богу прошение от неверующего в него” критический диптих в “Дружбе народов” (2004, № 4), составленный из интересных статей Владимира Губайловского и Евгения Ермолина.
8 Известный поэт Светлана Кекова давно занимается изучением двух первых (о собственном подспудном поэтическом диалоге-общении с ними надо говорить отдельно), а ее муж Руслан Измайлов — Бродским.
9 Помимо написания книг и звукоархивистики с 1996 года и до своей недавней кончины Лев Алексеевич еще и заведовал Домом-музеем Корнея Чуковского в Переделкине.
КИНООБОЗРЕНИЕ ИГОРЯ МАНЦОВА
КАРНАВАЛЬНАЯ НОЧЬ, или ХРУСТ ФРАНЦУЗСКОЙ БУЛКИ
(1)
Устная история — такое научное направление. Сводится к интерпретации устных воспоминаний, свидетельств. “Устный историк” выясняет, каким образом не относящиеся к элите группы конструируют и модифицируют во времени культурные представления. “Устный историк” имеет возможность наблюдать, как носитель дискурсивной власти над полем коллективной памяти, будь то государство или доминирующий класс, мешает маргинальным коллективным субъектам собирать собственную историю .
Как правило, кино выражает точку зрения пресловутого носителя власти. Вместе с тем кино — коллективный миф, способ коллективной памяти. Таким образом, индивидуальный опыт маргинала неизбежно вступает в противоречие с легитимной версией прошлого. Например, в годы перестройки был многократно разоблачен фильм Ивана Пырьева “Кубанские казаки”. В фильме показывали колхозную ярмарку, на которой столы ломились от яств. Нет, на самом деле крестьяне голодали, перебиваясь краюхой ржаного хлеба, — возражали иные критики картины, противопоставляя канонизированному прошлому — индивидуальный опыт .