Я знаю, что Анатолий Иванович уже приступил и следующему проекту — “100 прозаиков XX века”. Думаю, что и этот “кубик” запечатлеет в себе историческую личность коллекционера. У меня есть даже кое-какие догадки на этот счет.
1 См., например, его последние по времени интервью — в “Парламентской газете” (2005, № 174/1791, 5 октября) и “Литературной газете” (2007, № 36/6136, 12 — 18 сентября).
2 Это может увести нас в сторону, но горько-романтический сборник стихотворных текстов Анатолия Осенева “Стихи из тюрьмы”, который мне однажды довелось прочитать, добавляет неожиданные и существенные краски в человеческий портрет бывшего председателя Верховного Совета СССР. Что же до обменов, то несколько лет назад, в телефонном разговоре, узнав, что у меня есть голос великого американца Уолта Уитмена (без труда скачанный “продвинутым” приятелем из Интернета), Анатолий Иванович воскликнул: “Давайте поменяемся — у меня же есть, скажем, Аполлинер…” Со временем я узнал, что все-все-все аполлинеры, киплинги, джойсы, уайльды и фросты хранятся в тех или иных ячейках Всемирной сети, и дело лишь в нашем свободном времени, знании языка и Интернета (в том числе умении работать в поисковых системах, что лично мне дается, увы, с трудом).
3 “В таком объеме и с такими деталями я рассказываю о коллекции в первый раз. Хотелось бы отметить еще вот что. Все мы смертны, все мы рано или поздно уходим. И сколь¬ко раз даже на моей памяти случалось так, что коллекционер уходил, а после его ухода его коллекция погибала. Поверьте, для меня непереносима эта мысль. Вот почему я хотел бы, покуда жив, сделать достоянием слушателей и читателей в России и за рубежом хотя бы небольшую антологию звучащей русской поэзии примерно под таким названием: „Сто поэтов за сто лет”. Антология могла бы представлять собой комплект компакт-дисков или аудиокассет с приложенным к нему сборником тех стихотворений, которые записаны на дисках в исполнении их авторов. Уверен, такое собрание голосов пришлось бы „ко двору” и в библиотеках, и на филологических факультетах, и просто в домах, где в почете русская литература. У нас и за рубежом”.
4 Живые голоса поэтов начала XX века. Из коллекции А. И. Лукьянова. Стихи И. Бунина, А. Блока, С. Есенина, В. Брюсова, В. Маяковского, О. Мандельштама, А. Ахматовой, Н. Гумилева, Б. Пастернака и др. © Софт-Издат. На диске использованы имеющиеся в коллекции А. И. Лукьянова записи Государственного архива фонодокументов, Государственного Литературного музея, Всесоюзного радио, Гарвардского университета, фирмы Т. Эдисона. (Год издания не указан. — П. К.)
5 Жаль все же, что при работе над проектом не нашлось места для библиографа: как-то неловко читать о том, что Галич — питерский поэт, что судьба Бродского (родившегося, замечу, на 22 года позднее) похожа-де на судьбу Галича, что “стихи он (Бродский. — П. К.) начал писать после войны и обычно стеснялся их показывать большим поэтам”, что “хранил как реликвию галстук, подаренный Пастернаком”, и пр. и др. Впрочем, возможно, эти неловкости уже исправлены в переизданиях “кубика”.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ДНЕВНИК ДМИТРИЯ БАВИЛЬСКОГО
Проект памятника Осипу Мандельштаму художника и скульптора Андрея Красулина
В конце прошлого года московские скульпторы участвовали в конкурсе на памятник Осипу Мандельштаму. Небольшое пространство в Старосадском переулке Китай-города должно заполучить образ поэта.
В финал вышло шесть мастеров, среди них — Андрей Красулин, предложивший устроителям гандикапа необычную пластическую композицию.
Ее замысел основан на образах из стихов позднего Мандельштама; на образах, где возникает столь важный для поэта диалог “вещества” и мира вокруг. Вещества творения, порождающего мир. Мир, насыщенный кислородом, голодным до человеков.
Проект памятника автору “Камня” прочитывается квинтэссенцией поисков художника и скульптора Андрея Красулина.
1. “Этот воздух пусть будет свидетелем — / Дальнобойное сердце его…” Для проектов подобного рода (монументальная городская скульптура) Андрей Красулин поступил необычно. Он отказался, во-первых, от фигуры самого поэта как необходимой (узнаваемой) “точки сборки”.