Не скука, нет, не сплин, не боль и не печаль.
Цепляется тоска за сердце воровато,
Как робкий ученик за левую педаль.
Подавлена душа, каким-то горем сжата .
И скука есть в тоске — как черный паучок
В прозрачном янтаре, и сплин, всегда готовый
С ферзем — наперерез, с конем — наискосок,
И пахнет, на беду, она печалью новой.
И всё сгущаются, всё ниже облака,
Клубятся дымные, и смотрит сиротливо
С укором рукопись ненужная, пока
В халат я кутаюсь, и тихо мокнет ива.
Дождю не скажешь ведь: приятель, прекращай
Свои дурачества! — он слишком свыкся с ролью.
Как электрички вой отрывист — словно лай,
Вскричит, гонимая внезапной, свежей болью…
И словно без толку зашел на огонек
Сосед прилипчивый и сел понуро с краю, —
Вот так, случается, желаньям поперек
Я собственную жизнь свою пережидаю.
Тоска! Тоскливо мне… такого слова нет —
Оттенка горького — в немецком, во французском,
Английском вежливом… Небес таких, примет
У них не водится — в России только, в русском.
* *
  *
А все-таки Ангел-хранитель
В обиду меня не дает,
Не случай счастливый, а — мститель,
Вот что удивительно, вот!
И, может быть, всё не случайно,
А лишь потому, что с виной
Обиду связала я — с тайной,
Горячей и жгучей одной.
Победа не помнит провала,
Обида не знает вины.
Но всё, что гнала, отгоняла,
Тайком пробирается в сны.
И как-то на Каменный остров
Приехав — билетик в горсти, —
Обиду припомнила остро,
Считая: забыла почти.
Вот тут и явилось отмщенье,
Как в сказке; мой ангел, ты — был!
И я приняла как прощенье
Защиту таинственных сил.
Конференция в Италии
На заседании пленарном,
Когда притих полемик пыл,
Я вспомнила, что Леонардо
Да Винчи в этом парке был.
В окно мне виден светло-синий
Кусочек неба; рождена
Я здесь могла быть — Младший Плиний
Мне друг и пиния-сосна.
По лицам милых итальянок,
По мимике читаю: им
Знакомо всё — и шелест гранок,
И неуют холодных зим.
Смущенье, колебанья те же.
Фонетика ли нас роднит,
Веселый ветер с побережья
Или рыданья аонид?
Как туя с деревцем миндальным
И клен участливо стоят!
Тень Блока с профилем медальным
Склонилась, слушает доклад, —
Мы преданы одной отчизне
Приснившейся, и мнится мне,
Что памятью об общей жизни
Обмениваемся во сне.
Песочные часы
А кто-то, выдумщик, с улыбкой предложил
Нам тему общую для будущих стихов —
“Часы песочные”, — как испытанье сил.
Стих не обходится, сказал, без пустяков.
Часы песочные обманывают, врут,
В них струйкой сыплется томительно песок,
В них жизнь неспешная, как таянье минут,
Пересыпается и тихо дремлет рок.
Вот фотография на письменном столе,
На ней две девочки, подружки две, сестры, —
Косички, ленточки… Еще они в тепле,
О смертном холоде не знают до поры.
А впрочем, старшая сжимает плечи так
Малышке с бантиком недетским жестом рук,
Как будто силится сдержать неверный шаг
Навстречу горестям, в предчувствии разлук.
Оставим школьникам песочные часы,
В них детство вечное стоит, а не течет.