Когда он вскочил на ноги, он понял, что все кончено; пряничный домик пылал, охваченный красным языкатым огнем, окошки моргали красным, хозяйки нигде не было видно, а на пороге горящего дома стоял гигантский псоглавец, и девочка Люба болталась у него в руках, точно тряпичная кукла.
Сжимая нож в руках, он прыгнул вперед и, прежде чем псоглавец успел освободить руки, ударил его ножом в то место, где собачья голова переходила в человечьи плечи. Нож прошел мягкое и уперся в твердое.
Кровь брызнула на него тугой узкой струей, заляпав футболку.
— Идиот, — сказал псоглавец и начал медленно падать, роняя девочку.
Женщина в белой рубахе кинулась на него, ее скрюченные пальцы тянулись ему в глаза, он пытался ухватить ее за запястья и не мог, тогда он дернул головой, ногти скользнули по щекам, прочертив кровавые борозды.
Он пытался оторвать ее от себя, но она висела на нем, как куль с картошкой, совсем рядом он видел ее страшное оскаленное лицо, зубы блестели в неверном свете пожара.
Вдруг она обмякла и ушла вниз; совсем рядом он увидел поросшую шерстью морду; в когтистой руке псоглавец держал дубину. Он попытался схватить нож, который выронил, защищаясь от женщины, но псоглавец наступил на рукоятку огромной когтистой ногой.
— И не пытайся, — сказал псоглавец.
Слова вылетали из пасти вместе с горячим смрадным дыханием.
— Иди, — псоглавец подтолкнул его лапой, — иди вперед.
Псоглавец был на голову выше и гораздо шире в плечах.
Он попробовал вырваться, но псоглавец стиснул руку у него на плече; он чувствовал, как когти, прорвав футболку, вонзаются ему в плечо.
— Не дури, — сказал псоглавец.
Он оглянулся, выворачивая шею, и увидел Инну, которую вел другой псоглавец. Инна шла покорно, как заводная игрушка.
В глазах у псоглавцев горели красные огоньки.
Что-то большое, темное выдвинулось из тьмы за их спинами, он с удивлением увидел телегу и бурую коротконогую лошадь. Лошадь, опустив голову, неторопливо обрывала стебли.
— Туда, — сказал псоглавец.
Он вырвался и отскочил на несколько шагов.
— Что вам надо? — крикнул он с ненавистью. — Оставьте нас в покое! Я не хочу…
— Садись в телегу, — сказал псоглавец.
Бежать, думал он лихорадочно, куда бежать? Девочка мертва, хозяйка мертва, проводника нет, не у кого спросить, не на кого надеяться.
— Куда ты побежишь, дурак? — равнодушно спросил псоглавец.
— Я из-за реки, — сказал он потерянно. — Отпустите меня.
— Зачем человека убил?
— Человека?
— Да, ножом в шею. Он тебя трогал разве?
Он нервно хохотнул.
— Вы нелюди. Вы напали на… беззащитных. Убили. Нас связали. Зачем?
Посглавец подошел к лошади и потрепал ее по склоненной шее.
— Дурак, — сказал псоглавец. — Где ты видел беззащитных? Думаешь, это мы тебя связали? Это они. Напустили сон и связали, а ночью отнесли бы к бабе каменной и выпили вашу кровь. Они охотятся на тех, кто из-за реки. Я знаю их породу.
— Кто? Эта малышка? Женщина? Ее муж должен был провести нас…
— Это ламии, дурак, — сказал псоглавец. — Вас перехватили ламии. Они всегда крутятся возле реки, ждут горячей крови. А мужчин у них нет и не было никогда. Они вам голову задурили, морок навели. Мы искали, еле успели.
— Все вы врете, — сказал он устало. — Их разве трудно было найти? Вон, домик стоял, и огород, и все…
— Гнездо кожаное, — сказал псоглавец, — они его таскают с места на место. Из человеческих кож, из костей… попробуй найди.
— Но они… они обещали нам проводника!
— Проводник — это я, — сказал псоглавец.
Он приоткрыл пасть и вывалил наружу красный язык.
— Женя! — вдруг крикнула Инна. — Женя!
Он вздрогнул. Инна никогда не называла его так, и на миг ему показалось, что его зовет Ритка. Он начал беспомощно озираться и увидел Иннино лицо; совершенно белое, с расширенными глазами. Она увидела, что он смотрит, и рванулась к нему.
— Чемодан! — всхлипнула она.
Он поглядел туда, где догорал пряничный домик, теперь он был ни на что не похож: опадающая внутрь себя черная бесформенная масса. Качели под яблоней тоже горели, как-то странно, пылающая доска раскачивалась взад-вперед, оставляя в воздухе плавный огненный след.