колосится вобла цветут водяные знаки
почему же все это вот так знакомо
и похоже на что-то скорее на те пути
что лежат вокруг пустотой звеня
но не в силах уже вести говорить цвести
по хорошему курсу четвертый десяток менять
Покаяние Петра
Петров Григорий Александрович родился в 1939 г. Закончил филфак МГУ. Печатался в журналах “Новый мир”, “Октябрь”, “Знамя” и др. Живет в Москве.
Тут на днях жена Петра Мария говорит ему, что видела в газете сообщение, будто в Историческом музее открылась выставка какого-то живописца, который выполнял заказы для этого музея.
— Тебе, как художнику, должно быть интересно, — сказала она.
Петр сделал вид, что не придает этому значения — мало ли вокруг всяких живописцев? А Мария его уговаривает. Мол, в газете написано, что на выставке среди прочих картин этого художника выставлены написанные им портреты работников музея.
— Там же в музее твоя Алена работает, — говорит Мария. — Ты, надеюсь, помнишь свою любовь. Может, и ее портрет там висит.
Петр, разумеется, никогда не забывал Аленушку. После того как они расстались, он время от времени звонил ей, интересовался ее делами. Встречаться с ней он не встречался, чтобы не ворошить прошлое, в котором было полно всякого, а главное — их дочь Машенька, которая осталась с Аленой. А тут вдруг такая выставка. Петр, разумеется, изобразил равнодушие, но при первой же возможности отправился в Исторический музей, который он про себя называл “Храм Аленушки”. Вернулся он оттуда какой-то странный, будто не в себе. Смотрит Мария на него и понять ничего не может. Стала она расспрашивать, а Петр как воды в рот набрал. Долго он так отмалчивался, пока наконец не выдержал. Однажды за завтраком все-таки заговорил:
— Портрета Алены на выставке я не видел. Все залы обошел — нет нигде. Не писал ее, видно, художник.
И он опять замолчал. Мария видела, что его что-то мучает. Она не стала приставать к нему, а на другой день Петр снова заговорил:
— Там в музее что-то странное происходит. Я по залам ходил долго. Зал тридцать семь: “Россия в эпоху реформ”. Большой портрет императора Александра Второго. Рядом под стеклом гусиное перо, которым государь подписывал манифест об отмене крепостного права. Еще дальше икона святого Александра Невского, выполненная по случаю рождения наследника цесаревича Александра. Здесь же сабля в ножнах — наградное георгиевское оружие “За храбрость”. На серебряной табличке надпись: “Сабля в злосчастный день 1-го марта 1881 года обагрена мученической кровью в Бозе почившего государя императора Александра Второго”.
Мария только плечами пожимает.
— Что же здесь странного? — удивляется она. — Музей как музей. Экспонаты всякие, как положено.
Петр снова замолчал и ничего уже в этот день не рассказывал. А на следующее утро говорит:
— Есть там еще один экспонат. Блюдо декоративное, фарфоровое.
В память венчания императора Александра Второго и императрицы Марии Александровны. Они изображены на фарфоре во весь рост, в полном царском облачении. Горностаевые мантии, короны на головах.
— Ну и что? — недоумевает Мария.
Петр не сразу ответил, будто боясь чего-то. Глядя в сторону, через минуту говорит:
— Я в зале один находился, народу никого. Даже смотрительницы не было. И они сошли ко мне с этого блюда.
— Кто сошел? — не понимает Мария.
— Император Александр Второй и императрица Мария Александровна.
Мария так и уставилась на Петра. Потом покрутила пальцем у виска:
— Совсем спятил, Петруша. Тебя нельзя одного пускать по музеям. Вот до чего довела тебя твоя Алена.
Самое интересное, что Петр через несколько дней снова отправился в Исторический музей. Потом еще и еще... Мария только диву давалась, глядя на него. “Если бы он еще ходил на свидания со своей Аленой, тогда понятно, — думала она. — А то ведь ходит неизвестно для чего”. Возвращался Петр из музея всякий раз такой же странный, как после первого посещения. Мария ни о чем его больше не расспрашивала, а Петр уже сам не давал ей покоя.
— Император сказал мне, что Бог послал ему ангелоподобную жену. Чистая душа ее всегда стремилась ко всему божественному. Вот уж воистину, говорил он, императрица, созданная для монастыря.