— А почему вы хотите написать мой портрет?
Петр самым шутливым тоном отвечает ей:
— Очень может быть, что ты — потомок царя Александра Второго. Царская родственница.
Юлечка долго смеялась, даже хлопала в ладоши.
— Мне об этом уже говорил человек, который приходит ко мне ночью. Он утверждает, что он — мой папа. Но это все сонные видения.
Очень скоро, быстрее, чем он думал, Петр закончил портрет Юлечки. Ему тут же предложили представить его на очередной выставке в Доме художника. На открытии выставки был устроен стол с угощением. В зале, как всегда в таких случаях, кроме художников, оказались посторонние люди из числа случайных зрителей. Один из них особенно пробивался к накрытому столу. Его не хотели подпускать, просили покинуть зал. Человек этот тогда подходит к Петру и говорит:
— А вы знаете, кто я? Я, может быть, отец той девочки, которая на портрете. Это я привел ее в детский приют.
— Вот как? — даже не удивился Петр. — Это очень интересно.
Он усадил незнакомца, которого звали Михаил, рядом с собой за стол.
— Сердце кровью обливается, — говорил Михаил, выпивая и закусывая. — Кто бы знал, как мне больно! Моя дочь в приюте! Мы не можем жить вместе.
— Это почему же? — интересуется Петр.
— Да как же? Она — потомок императора Александра Второго, а я кто? Жалкий бродяга. Я только в церкви и спасаюсь. Отвожу душу.
— А это точно, что у Юлечки царская кровь?
— Абсолютно. Я всю ее родословную восстановил. У меня даже и записи были. Только я их потерял.
Петр налил Михаилу еще рюмку. Тот выпил и продолжал:
— После смерти своей супруги император Александр Второй втайне обвенчался с княгиней Долгорукой. Она же Юрьевская. Все ждали ее коронации. Как же! Екатерина Третья! Но не вышло. Царя убили бомбой на
Екатерининском канале. Меньше чем через год. Княгиня с детьми уехала в Ниццу. У нее были две дочери и сын. И вот от одной из дочерей — Ольги — все и пошло. Моя Юлечка по этой линии.
После застолья в Доме художника Петр пригласил Михаила к себе.
Когда они подходили к дому Петра в Хамовниках, Михаил увидел на другой стороне улицы храм Николы Чудотворца и тут же кинулся туда. Петра он просил подождать на улице. Пока Петр стоял возле церкви, вокруг него все время вертелся блаженный Пашечка, которого знали все прихожане. Он подскакивал к Петру и бормотал:
— Ты наречешься Кифа, что значит — камень или Петр. Ты — Петр, камень. Истинно говорю тебе — не пропоет петух, как отречешься от меня трижды...
Потом Пашечка отпрыгивал в сторону, после чего подбегал снова:
— Не хвались, слабый человек, но проси прощения. Сидор да Карп в Коломне проживают, а грех да беда с кем не бывают...
К счастью, Михаил скоро вышел из храма, и они пошли домой. Мария встретила гостя без особой радости. На кухне она шептала Петру на ухо:
— Что еще за бродяга? Где ты его разыскал? Нам только его и не хватало.
А Михаил как ни в чем не бывало продолжал свои рассказы:
— А что вы думаете? Моя Юлечка не только потомок царя, но и потомок нашего великого поэта Пушкина.
Петр уже ничему не удивлялся, он только делал Марии знаки — дескать, вот какой человек.
— Младшая дочь поэта Таша. Обвенчана с немецким наследным принцем Нассауским. Получила титул графини Меренберг. Как вам это нравится? От этого брака у нее сын Георг Николай. И вот этот Георг Николай и женился на Ольге Юрьевской, дочери царя Александра Второго. Каково? Родственные узы Пушкина и Романовых! У Ольги и Георга была дочь, тоже Ольга, правнучка, стало быть, Пушкина. Эта правнучка стала супругой царского министра Лорис-Меликова. Их дочь Клотильда родила сына, которого назвали Александром.
— Имя дали, конечно, в честь Пушкина? — язвительно так спрашивает Мария.
— Нет, нет, — качает головой Михаил. — В честь императора. Этот Александр имел любовную связь с некоей дамой, их дочь и стала моей любовью.