злое, огородное.
Ерь
Мне вчера явился Ерь,
за спиной — котомка.
Посидели с ним, поели,
выпили негромко.
Встряхивал он головой
в деревенском стиле:
мол, давно уже его
не произносили.
Я и взялся сгоряча,
замычал, закрякал...
Ерь на это заскучал —
а потом заплакал.
* *
*
Я узнал в середине дня
от Кольцовой Тани:
Лева Гусев ждал меня
со своей компанией.
И теперь я этим прямо
крайне озадачен,
так что даже папа с мамой
волноваться начали.
Хоть и встречу я его
доводами кроткими,
будет с Левой разговор
чересчур короткий.
Но бояться хулигана
нас не учит Родина.
Гнать его метлой поганой,
обществу негодного!
Что облил водой дежурных,
что ругался матом —
без раздумий подтвержу
перед любым вожатым.
Вот отдельные штрихи
к портрету Левы Гусева.
Раз пишу о нем стихи,
значит, не боюсь его.
* *
*
Удобнее иметь своим кумиром
ровесника, чтоб можно было с ним
в одну эпоху радоваться жизни
и по нему за временем следить.
Состарившись, ворчать и видеть в нем
товарища по поколенью.
А я люблю угасших звезд, сошедших
со сцены и, желательно, с земли.
Они смеются с выцветших конвертов,
и крутится пластинка, как душа.
От старости потрескивают сухо
их молодые голоса.
Лес
В заброшенной фабрике ржавчина, сырость,
разбитые стекла и грязь.
Но прямо на крыше у фабрики вырос
росток, никого не спросясь.
Он будет тянуться еще много лет,
рассеивая семена, —
и значит, там скоро появится лес
на будущие времена.
Когда на земле воцарится раздор,
и скроются рыба и зверь,
и Красную книгу за черным дроздом
захлопнут, как тяжкую дверь,
когда наши детские игры остудит
последний и праведный суд, —
родятся в лесу непонятные люди
с очками на длинном носу.
Не зная о наших победах и бедах,
лихие столетья спустя,
в тени проводить будут дни и в беседах,
густым опереньем блестя.
Где нам и не снилось, где так не бывает,
где лишь удивись и замри —
носатые люди гуляют от края
до края квадратной земли.
Я и моя священная корова
Малярчук Татьяна Владимировна родилась в 1983 году в Ивано-Франковске. Прозаик, эссеист, автор четырех книг прозы, лауреат украинской премии “Книжка года” (2006). Эссе и рассказы переведены на польский, румынский, немецкий, английский. На русском языке печатается впервые. Живет в Киеве.
1
Я ненавидела свою корову, а она — меня.
Хотя мы и были два сапога пара: обе псишки. Мы конкурировали друг с другом, кому быть более ненормальной, и корова всегда одерживала надо мной верх, потому что бегала гораздо быстрее. У нее было четыре ноги, а у меня — всего две.
Бывало так: идем мы с ней по селу, полдень, солнце печет, у меня нос облупливается от полуденного зноя, она, черная, как смола (несмотря на то что ее мать была целиком белой), тихонько трюхает впереди, время от времени предупредительно оборачиваясь, чтоб зафиксировать смену моего настроения. Я ей говорю:
— Сука, ну теперь хоть, когда все кончилось, ты мне можешь объяснить, зачем нужно было удирать в лес?!
Ласька хлопает большим черным глазом в мою сторону и молчит.
— Ты не подумала, каково это мне?! — начинаю я повышать голос. — Ты же видела, что я читаю книжку! И книжка очень интересная! Если бы ты в жизни прочитала хоть одну книжку, то знала бы, как это, когда читаешь, а какая-то дурная корова, за которой ты вынуждена присматривать, как сумасшедшая срывается с места и дует прямо в лес!