— Ты еще всего не знаешь, — вздохнула я. Жестоко было открывать ему это, но и молчать не стоило. — Ты не знаешь, к примеру, что Хаонари родом из-за южного моря, что за пределами Высокого Дома. Из Ги-Даорингу он. В малолетстве сюда попал, с родителями вместе... Имя ему хозяин здешнее дал, а истинное имя-то его другое, Ми-Гарохажи, что означает “месть земли”. И здешних богов он чтил притворно, ибо воспитан был в тамошней вере. А они, южные варвары, богам своим человеческие жертвы приносят. Хаонари это с молоком матери впитал. Вот и думай, зачем ему столько крови? Я пока ехала, со многими перемолвилась, были и те, кто своими глазами его злодейства видел. Не абы как он людей казнил. Когда на каждом пальце верхнюю фалангу отрезают — думаешь, это простая жестокость? Нет, родной, это у них за морем так принято жертву к убиению готовить. Когда из живого человека сердце вырывают, а после жгут — это опять же обряд ихний. Только Хаонари не божкам своим диким эти жертвы возносил, а твоему Истинному Богу.
В слабом свете костра не было видно, как побледнел Алан, но я и так знала, что кожа его сейчас белее пальмовой бумаги.
— Какой же я дурак... — слетело с его губ, а потом еще несколько слов, не по-нашему. — Понимаешь, когда я шел сюда — думал, будут люди, которые станут смеяться над истинной верой. И будут люди, которые возненавидят ее и начнут преследовать вестников Слова. Будут, однако же, и уверовавшие. А вот что найдутся злодеи, которые так исказят суть... в угоду своим страстям, своим идолам... нет, я понимал, что такое возможно, но как-то... не готов был. Надеялся, пронесет... ведь мне казалось, я хорошо подготовлен. Я восемь лет изучал ваши обычаи, языки... читал свитки ваших мудрецов... И все пошло насмарку. Из-за какого-то...
Выплюнув ненаше слово, он вновь замолчал, и не хотела я прерывать вязкую тишину.
— Остается одно, — наконец встрепенулся Алан. — Я вернусь в Огхойю и сдамся властям. Объявлю им, что Истинный Бог — это вовсе не то чудовище, которое сочинил Хаонари. Что наша вера не призывает бунтовать против земного порядка. Что...
— Ничего глупее не мог придумать? — сплюнула я в костер кислую слюну. — Ты что, вообразил, будто тысячные толпы соберутся тебя слушать? Твои слова долетят только до государева чиновника да парочки палачей. И уверяю тебя, они не станут в божественных тонкостях разбираться. Им надо представить Внутреннему Дому зачинщика смуты. И это будешь ты. Хаонари сбежал, и когда еще его словят, если вообще словят. А ты вот он, рядом. Казнят тебя в столице, и всего делов. А Хаонари что? Он ловкая тварь, он еще вдоволь по Высокому Дому погуляет, кровушки польет. Потом-то конец ясный — или поймают государевы люди, или свои же придушат... И ты этого смертью своей глупой не остановишь. Уж о том не говорю, что и мальчишку погубишь. Он ведь от тебя не отвяжется. Не так ли, Гармай?
Тот промолчал и только плотнее прижался к своему господину.
— Что же ты предлагаешь, тетушка? — тусклым голосом спросил Алан.
А что я предлагаю? Будто у меня есть задумка какая. Сдаваться властям нельзя, долго бегать от них тоже не выйдет. Я, конечно, пошла бы с ними, но и мои уловки бесполезны против целого легиона. Ведь каждый локоть земли прочешут, каждую пядь. А Алана-то многие видели, уже год, как он в наших краях бродит, Бога своего проповедует...
Уже год... А раньше?
— Алан, — сказала я. — По твоим словам, ты родом из очень дальней земли, что за бескрайним океаном. Я права?
Он молча кивнул.
— И так далека твоя земля, что хоть всю жизнь до нее на лучшем жеребце скачи да на лучшем корабле плыви, а ведь не доскачешь и не доплывешь. Иначе б нашлись путешественники, и ходили бы из уст в уста их рассказы. Тебе на вид не более трех дюжин лет. Как же ты сумел добраться до Высокого Дома, Алан?
Тот молчал, глядя в мятущиеся языки пламени. Я чуть отдвинулась от костра, вытянула затекшие ноги. И увидела звезду — она проскользнула своим холодным синеватым лучом сквозь дубовую листву.
— Ладно, — махнул он рукой. — Чего уж теперь... Все равно хуже не станет... Куда уж хуже-то... Что толку теперь скрывать... правила ведь принимаются для обычных обстоятельств... а когда все катится псу под хвост...