О прежнем гнете радости;
И думает, не лучше ли тогда
Забыться там,
Где не палят лучи,
В тени лесов
И в свежих травах на Бильском озере [3] ,
Где можно в безмятежной тишине
В ученики податься к соловью.
И как блаженно из святого сна
Восстать затем и из лесной прохлады,
Очнувшись, вечером идти
Навстречу меркнущему свету,
Когда и созидатель гор,
Кто русла начертал потокам,
После того, как он с улыбкой
Жизнь человека, полную забот,
Духовно бедную, как парус,
Своим наполнил ветром,
И он устал, и к ученице ныне,
К невесте с примиреньем,
Создатель сам, сам бог дневной,
Склоняет голову к земле.
Теперь свою празднуют свадьбу люди и боги
И празднует все, что живет,
И уравняет всех
Время праздника перед судьбой.
И скитальцы пристанища ищут
И храбрецы — дремоты,
Но влюбленные остаются
Теми же, что и были, они
Дома там, где цветы ликуют
В полуденный зной и мрачные деревья
Овевает дух, непримиримые же
Обращаются и поспешают
Друг другу руки протянуть,
Пока не меркнет дружелюбный свет
И ночь не наступила.
Для некоторых
Проходит это быстро, другие
Удерживают это дольше.
Вечные боги на все времена
Наполнены жизнью; до самой смерти
И человек способен
Все лучшее в памяти хранить,
Тогда он испытает высшее.
Но мера есть у каждого своя.
Ведь ноша тяжела
Несчастья, но тяжелее счастье.
Сумеет только мудрый
От полудня и до полуночи
И до рождения утра
В пиру остаться трезвым [4] .
И может, мой Синклер, тебе на пути освещенном
Под елями или во мраке дубравы, в сталь
Облаченный, бог явится или
В облаках, ты его знаешь, ибо знаешь
Силу добра, и от тебя совсем не скрыта
Улыбка Господа
Ясным днем, когда
Все живое кажется скованным
И в лихорадке, или
Глубокой ночью, когда смешалось все
В беспамятстве и изначальный хаос
Приходит снова.
Непростительное
Вы забыли друзей, презирали художника
И пустым полагали высокий ум, —
…Бог простит, но не смейте
Разрушать союз любящих.
Речь
В грозах говорит сам
Бог.
Часто в речи моей
мне говорили гнева
довольно, что подобает
лишь Аполлону —
Если довольно любви
то из любви и бранись
всегда не иначе
Часто петь я
дерзал, но они
не внимали. На то была воля
святой природы. Ты пел для нее
в дни твоей юности
без песни
Говорил ты с богами,
но вы все их давно поза-
были, ибо вечно пер-
венцы смертных не помнят,
что они подвластны
богам.
Будь проще будь будничней
плоду дай созреть, тогда будет
речь и смертным близка.
Куприянов Вячеслав Глебович родился в 1939 году в Новосибирске. Окончил Высшее военно-морское училище инженеров оружия в Ленинграде и Московский институт иностранных языков. Поэт, прозаик, переводчик, эссеист, редактор. Один из пионеров современного русского свободного стиха. Автор нескольких книг поэзии и прозы. Переводил стихи с немецкого, английского, испанского, французского языков, а также многочисленных поэтов из республик СССР. Отдельными сборниками избранные переводы выпустил только в последние годы: Р. М. Рильке, «Стихотворения» (М., 1999, 2001, 2003), «Зарубежная поэзия в переводах Вячеслава Куприянова» (М., 2009). Лауреат премии Министерства образования, искусства и культуры Австрии за поэтические переводы (2007) и Премии Ивана Бунина (2010). Член Союза писателей России и Союза писателей Сербии. Живет в Москве.