Немногим ранее книги Лейдермана/Липовецкого вышло учебное пособие “Русская постмодернистская литература” И. С. Скоропановой, обложка которого завлекала рекламным подзаголовком “Для студентов, аспирантов, преподавателей-филологов и учащихся старших классов школ гуманитарного профиля”. Школьники, открыв книгу и обнаружив там пассаж: “Построение же кода определяет феномен коннотации, которая открывает доступ к полисемии художественного текста”, — тут же ее закроют; ну а преподаватели-филологи поначалу подрастеряются от своей устарелости и неграмотности, побоятся, подобно постмодернистам, “экстериоризировать либидо исторического процесса”, а потом примутся изучать этот новояз, дабы приспособиться к реалиям текущей литературной ситуации.
Оправданно, что, допустим, новый литературоведческий терминологический словарь под редакцией Л. В. Чернец не обходит постмодернистских терминов. И. Б., автор рецензии в “Новом литературном обозрении”, прав: “Можно как угодно относиться к пресловутым „дискурсу” и „симулякру”, к „смерти автора” и „автоматическому письму”. Но в словнике подобного издания их не может не быть, потому как словарь по определению отражает то, что есть в реальном языке (в данном случае — профессиональном жаргоне)”. Но когда дело касается учебного пособия, увлечение заумной терминологией становится неуместным.
В книге И. Скоропановой содержится масса полезной информации (биографии писателей); виден кропотливый труд автора (расшифровка скрытых цитат); представлены точки зрения авторитетных критиков и писателей на центральные произведения постмодернистов. Так что не зря высокая комиссия Министерства образования и науки Республики Беларусь включила сию книгу в число победителей конкурса “Обновление гуманитарного образования в Беларуси”.
Ницше говорил, о чем с удовольствием вспоминает автор пособия, что бесконечность мира предполагает бесконечное число интерпретаций. Вариант И. Скоропановой имеет право на существование, более того, я снимаю шляпу — это серьезное философское и литературоведческое исследование, но не учебное пособие, а его, простите за грубость, симулякр (simulacrum, напомню, на латыни — изображение, подобие, видимость).
Первопричиной появления сугубо научной литературы под вывесками “Для школы” и “Для вуза” является несомненная коммерческая привлекательность подобных проектов. К счастью, законы рынка не мешают заниматься проблемами школьной литературы методической периодике — одному из старейших журналов России “Литература в школе” и имеющему совсем недолгую историю приложению “Литература” к газете “Первое сентября” (в основанном в 1993 году журнале “Русская словесность” литература все-таки не является главной темой, уступая пальму первенства языку).
4
Можно, оказывается, быть дельным изданием и думать о красе оформления: “Литература в школе” (главный редактор — Надежда Крупина, тираж — 42 тыс. экз.) выходит на отличной глянцевой бумаге, журнал приятно взять в руки: крупный шрифт; репродукции И. Левитана и В. Поленова, В. Серова и А. Бенуа; раритетные архивные фотографии (с 2000 года также издается красочное приложение “Уроки литературы”). Но главное — издание служит подспорьем в реальной работе учителей. В журнале печатаются литературоведы, критики и ученые: Л. Аннинский, О. Богданова, В. Журавлев, И. Золотусский, А. Ланщиков, В. Непомнящий, Л. Трубина, В. Чалмаев, А. Эбаноидзе; но основные авторы “Литературы в школе” — это все же учителя, которые делятся результатами своего повседневного труда.
Журнал последовательно консервативен, потому и знакомит читателей с новейшими авторами осторожно: в рубрике “Литература наших дней”, как правило, представлены писатели традиционные — Валентин Распутин, Виктор Астафьев, Юрий Казаков, Василий Шукшин, Константин Воробьев.
В последнее время современность фигурирует на страницах “Литературы в школе” все чаще. Лев Тодоров в статье “О новом русском стихе”, посвященной многообразию верлибра в XX веке, наряду с классиками первой половины века анализирует стихотворения Евгения Рейна, Геннадия Айги, Дмитрия Пригова. Более того, автор идет еще дальше и приводит стихотворение современного рэп-поэта из Сергиева Посада с целью показать возможные пути развития актуальной просодии. Учитель из Ярославля И. Холодяков представляет анализ двух уроков по рассказам В. Астафьева и Л. Петрушевской. “Петрушевская не видит гармонии в мире, более того, она утверждает, что гармония просто невозможна. Астафьев не видит, но верит, что Божья искра в нас есть”.