Трудно сказать, осведомлены ли в массе своей электронщики последнего десятилетия о популярной постмодерной концепции “смерти автора”. Однако они оказались единственными деятелями искусства, воплотившими ее в реальную ситуацию. Речь идет о таком понятии, как “ремикс”, — это когда один музыкант использует в своем произведении музыкальный материал другого музыканта: напомним, что в нашем случае “музыкальный материал” и “конкретный звук” — вещи нераздельные. Первые ремиксы делали не музыканты, а танцевальные операторы — диск-жокеи, — имея целью приспособление к танцам композиций изначально не танцевальных. Подкладывался, например, соответствующий барабанно-басовый слой. Но с распространением сэмплеров, с возможностью обработки “чужого” звука ремикс очень быстро развился в особую и оригинальную музыкальную технику (более того, уже мало что в ЭМ можно исполнить вовсе без ремиксов — ведь звуки, составляющие сэмплерные библиотеки, тоже кем-то и когда-то были созданы и сыграны в первый раз). Сначала — и довольно долго — одни электронщики делали ремиксы других, и все оставалось замкнуто внутри пространства ЭМ. В последнее время все чаще выходят альбомы с электронными ремиксами джаза, рока и даже сочинений известных современных композиторов. Стив Райх — лучший из минималистов — для ремиксов годится, как никто другой. Его репитативная музыка, состоящая из повторяющихся, медленно меняющихся фигур, дает очень ясный и легко членимый материал, некую опору, вокруг которой электронщики уже лепят свое, выстраивая ремикс, но позаимствованная у Райха фигура все-таки везде удерживается: не исчезает, не прячется, не теряется. Это вариант довольно легкий. Бывает, услышишь ремикс на вещь, которую вроде бы знаешь назубок, — и стараешься понять, а что же, собственно, оттуда взяли. Не исключено, что это окажется всего лишь единожды возникший в оригинале, необязательный в структуре композиции звук, чем-то приглянувшийся создателю ремикса. Может быть, при таком состоянии дел автор и не умирает, как надо, не разлагается на культурные коды, однако порядочно размывается в пространстве между двумя участниками процесса: “ремиксирующим” и “ремиксируемым”. И положение центра тяжести в этой двойной системе определить обыкновенно бывает не просто.
Теперь электронная музыка все основательнее уходит в виртуальную среду. Есть музыканты, которые уже не выпускают своих работ в каком-либо внекомпьютерном формате, скажем, в виде обычного аудиодиска, но признают только форматы мультимедиа. Кто-то предоставляет своей музыке бытовать в Интернете — и часто в открытом доступе. Здесь еще свобода и пока не налажены порядки шоу-бизнеса, да и когда наладятся, будут они иными, нежели те, к каким мы привыкли. Хотя характерные электронные звучания в последние годы появились в рекламе (и не обязательно в ювенильной), хотя ныне они стали уже неотъемлемым элементом поп-музыки, ЭМ довольно трудно поддается тотальной коммерциализации, сожравшей всю остальную музыку мира. Потому что сегодня оснастить себе приличную компьютерную сэмплерную студию куда дешевле, чем собрать сносную аппаратуру для рок-группы, а следовательно, новые люди с новыми идеями способны заявить о себе, не попадая с первых же шагов в зависимость от продюсеров-менеджеров, подгоняющих любые творческие инициативы под унылые рамки потребительских ожиданий. Самое современное среди музыкальных течений — ЭМ — умудряется сопротивляться давлению структурирующих современный мир (и в том числе любые искусства) принципов, приравнивающих всякий продукт человеческой деятельности к товару, принципов, соответственно которым потребителя гарантированно обеспечивают тем, что он заранее знает и чего заранее хочет. Не будет преувеличением сказать: единственно ЭМ способна нынче удовлетворить вкус слушателя к движению вперед и к неожиданному. И вроде как, раз она существует, — стало быть, и слушатель с такими вкусами пока остается.
WWW-ОБОЗРЕНИЕ СЕРГЕЯ КОСТЫРКО
О буднях в Интернете, о сайтах “Драгоманъ Петров” и “Орбита”,
о сетевом “Новом мире”
1
Что-то совсем уж тихо стало в литературном Интернете. И обозреватели куда-то разбрелись. Даже самый неутомимый, всегда находивший повод для интернет-воодушевленности Вячеслав Курицын и тот все чаще переходит на лирико-культурологическую прозу про свои поездки в Грузию или Японию, ну и там небольшими вкраплениями — что-нибудь про интернетовские литературные новости. И это при том, что ресурсы литературных сайтов растут и растут, открываются новые сайты, появляются новые литературные интернет-журналы. Но похоже, что праздничное оживление, с каким новоселы живут первые месяцы в новенькой квартире (Интернете), закончилось. Для воодушевления уже недостаточно самого факта появления кондиционного и при этом эксклюзивно-интернетовского текста. К тому ж постепенно выяснилось, что не так уж и много авторов в Интернете, способных регулярно представлять такие тексты. Да и граница между интернетовским и бумажным пространством становится все более зыбкой. А писать по второму и третьему кругу об одних и тех же — скучно. Вот, скажем, появился новый сайт “Литературная Промзона” (http://litpromzona.narod.ru/) — о нем было в прошлых моих обозрениях. А кто там представлен? Да все тот же хорошо известный нам питерский литературный — и соответственно интернетовский — истеблишмент: Аркадий Бартов, Михаил Берг, Александр Горнон, Дмитрий Григорьев, Аркадий Драгомощенко, Павел Крусанов, Лев Усыскин, Владимир Уфлянд... Регулярные обновления на “Вавилоне” (http://www.vavilon.ru/renewed.html): Виктор Соснора, Елена Шварц, Ян Сатуновский, Аркадий Бартов, Полина Барскова, Сергей Солоух, Николай Байтов. И, естественно, интернет-обозреватели также вынуждены кружить вокруг одних и тех же имен. Вот, скажем, среди лауреатов последнего, одного из самых авторитетных в нашем Интернете конкурса на “Тенётах” (http://www.teneta.ru) мы встречаем не только все тех же литераторов: Сергей Солоух, Николай Байтов, Александр Левин, Стелла Моротская, но даже тексты — так, о рассказе Анны Кирьяновой “Ананасы в шампанском” я уже писал в № 3 за 2001 год, разбирая итоги конкурса “Улова” (http://rating.rinet.ru/ulov) (осень 2000 года). Короче, очевидно, что первый этап структурирования массивов прошел. “Литературная карта” нашего Интернета, пусть и далеко не полная, но составлена. Сложившаяся в литературном Интернете ситуация предполагает обозревателю уже не пафос первопроходца, а будничную методичную работу по отслеживанию и выявлению, классификации и анализу. Что, согласитесь, не праздник, а просто жизнь.