“Моя убежденность в том, что 26 октября Россия одержала серьезную победу, — тоже не означает ни моей кровожадности, ни моего особенного патриотизма. Это означает лишь, что я не желаю поражения своей стране и морщусь от ее унижений”.
“Вообще похоронить Россию гораздо проще, чем реанимировать ее, — но именно в силу своей нелюбви к тому, что проще, я и оказываюсь скорее в стане патриотов, нежели в стане патриофобов”.
Дмитрий Быков. Правые полузащитники. (“Быков -quickly : взгляд-45). — “Русский Журнал” <http://www.russ.ru/ist_sovr>
“<...> сегодня немыслим спор с Сергеем Ковалевым — в чьей искренности я, однако, не сомневаюсь <...>. Просто он уже не в силах усомниться в этих идеях и пересмотреть их — а в этих обстоятельствах какой же спор? Так что единственное, что надо сделать с правозащитниками, — это отнять у них ореол святости”.
“<...> в государственники я попал от противного. От Пархоменко и Альбац, Политковской и Кагарлицкого, Киселева и Сорокиной”.
Дмитрий Быков. Неграждане, послушайте меня! — “Огонек”, 2002, № 44, ноябрь <http://www.ropnet.ru/ogonyok>
“<...> в военное время (а наше мирным не назовешь) терпеть капитулянтов очень тяжело”.
“Они, [называющие себя „правозащитниками”], просто не решаются вслух назвать основной побудительный мотив всех своих действий: им страшно. От трусов может потребоваться героизм, а к этому они совершенно не готовы”.
“Либерализм сегодня — это точный, трусливый и подлый выбор слабака. Он знает, где сила, и противостоять этой силе боится. Так книжный мальчик, которого избили хулиганы, дома с кулаками, слезами и воплями набрасывается на родителей. Хулиганам он сделать ничего не может. А родителям — запросто”.
Дмитрий Быков. Пятая колонна. — “Собеседник”, 2002, № 151 <http://www.sobesednik.ru>
“Я понимаю, как уязвима сегодня патриотическая позиция — патриотизм в отсутствие Родины”.
В поисках властителей дум. [Заседании клуба “Свободное слово” в Институте философии РАН]. Подготовили И. Сироткин, А. Яковлев. — “Литературная газета”, 2002, № 43, 23 — 29 октября.
“Куда делись „инженеры душ”? Да, после Руссо и после его ученика Толстого была иллюзия, что с помощью слов можно выстроить душу. Это была не только иллюзия, это была реальность, тогда с помощью слов и впрямь души выстраивались. Больше этого нет. Я не знаю, будет ли это еще когда-нибудь”, — говорит Лев Аннинский.
“Литература, она же веками занималась именно будущим России. <...> Литература умерла как функция. <...> Говорить сейчас о будущем России бессмысленно, потому что сейчас фактически нет России”, — считает философ Вадим Цимбурский.
“Ведь мы сегодня присутствуем при кризисе всей культуры, основанной на письменной традиции. <...> Сегодня лидером общественной мысли, „властителем дум” является журналист. <...> Для журналиста самый главный продукт — это новость. <...> А литература большая, о которой здесь говорят, она была литературой больших идей, но только идеи никогда не могут быть новостью, идеи вспоминаются, как считал тот же Платон. Идея — это не то, что меняется каждый день, а то, что связывает... <...> [Литература] умирает как способ связи, способ коммуникации людей, живущих в современных обществах. <...> просто изменился тип общества, которое нуждалось в литературе как в способе коммуникации”, — говорит философ Вадим Межуев.
Полностью стенограмма будет опубликована в очередном сборнике “Свободное слово. Интеллектуальная хроника” в 2003 году.
Андрей Ванденко. Таланты без поклонников. — “Итоги”, 2002, № 41, октябрь <http://www.itogi.ru>
Говорит Илья Глазунов: “И как только у вас язык поворачивается подобное спрашивать? Когда Глазунов был за коммунистов, за это бесовское племя?!”
“Я люблю Николая — он раздавил декабристов <...>”.
Сергей Волков. Свои среди чужих. — “ГражданинЪ”. Ежемесячная политическая газета. 2002, № 9 (18), сентябрь.
“Отношение к Русскому освободительному движению, [в частности — к РОА], может, таким образом, измениться только со сменой отношения ко всей II мировой войне, к ее смыслу и итогам. До сих пор этому мешает как установившийся в результате нее „новый мировой порядок”, так и сохранившаяся в неприкосновенности советчина в России. Но ни то ни другое не вечно”.