“Герои всегда костистые, вонючие, ими нацию рвет — зато некоторые просыпаются”.
“Человек времен Томаса Мора, скорей всего, проклял бы диккенсовскую Англию, та показалась бы ему адом. Ну и что? Они все своевременно умерли. Но сперва каждый довоевал и дожил за себя”.
“Газеты сегодня надо комкать, не читая”.
См. также: “Четвертая республика, собственно, — главная цель нашей реакции. Освобожденное революцией [1991 года] новое общество бесстыдно пользуется ее плодами, но при этом ни капельки не ценит „августовские” символы. Торговые люди, промышленники, образованная молодежь и так далее, пестрая компания миллионов этак в пятнадцать, я их всех собирательно называю „группой роста”. Они восстановят памятник Дзержинскому на Лубянской площади и будут правы. Как руководитель ВСНХ и соавтор нэпа Дзержинский был для малого бизнеса патроном надежней Чубайса и для своего времени более эффективным управленцем. <...> Каганович ассоциируется с московским метро, а Берия вообще автор десталинизации. Хватит себя пугать. Забудем время, когда у входа в русскую историю стояли кадровики от Демроссии. Реакция возвращает стране ценность ее прошлого, так бывает всегда после революций. Теперь у граждан разных убеждений одна общая история, и наиболее актуальна именно история СССР. Советский Союз — такая же наша политическая и культурная классика, как время царя Александра и Карамзина, и мы ее наследники. <...> Реакция возвращает к реальности”, — говорит глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский в беседе с Лидией Андрусенко (“Независимая газета”, 2002, № 220, 15 октября <http://www.ng.ru> ).
Ср.: “Мы в этом году, как всегда, 21 августа ходили на Ваганьковское кладбище, на могилы ребят, погибших в 91-м году. И там военный оркестр играл советский гимн. <...> Мальчики ведь жизни свои отдали за то, чтобы никогда больше этого не слышать”, — говорит Александр Шаравин (“Мы не чужие в России. Беседа главного редактора „Гражданина” Александра Шаравина с философом и политиком Алексеем Кара-Мурзой” — “Гражданин”, 2002, № 5, октябрь). Распространяемую бесплатно газету “Гражданин” (свидетельство ПИ № 77-9249 от 6.06.2001), учрежденную Общероссийским политическим общественным движением в поддержку вооруженных сил “Гражданин”, не следует путать с ежемесячной политической газетой “ГражданинЪ” (свидетельство ПИ № 77-7386 от 10.07.2001).
Глеб Павловский. Даешь общество без отходов! — “Огонек”, 2002, № 44, ноябрь.
“<...> одним из методов реализации агрессивности чеченцев может стать формирование из них отдельных корпусов и дивизий. <...> И аналогично будет побежден терроризм в масштабах всей планеты. С ним произойдет то же самое, что произошло с пиратами в XVII веке. Когда-то пираты просто парализовали мировую торговлю. Их ловили, вешали — не помогало. И тогда пираты были инкорпорированы в легальные структуры. Они вошли в состав военных флотов великих морских держав, внеся, кстати, много нового в ведение морского боя. <...> Террористов победят те же террористы, как пиратов победили пираты. Я не имею в виду, что методы террора будут инкорпорированы в государство. Нет, конечно. Будет инкорпорирован новый человеческий материал, вот эта вот антропологическая мутация, которая сейчас не имеет для себя ниши в современной цивилизации”.
Глеб Павловский. О ничтожестве российской правозащиты. — “Русский Журнал” <http://www.russ.ru/politics>
“Очевидно, те, кто присвоил понятие „правозащитник”, ничем уже лично не рискуя и никому не желая помочь, — специально жгут мосты между собой и страной, ее населением, ее лидерами. Не имея чем помочь обществу, они зато его оскорбляют. Ускоряя общее крушение, политики таким образом прячут в нем личную никчемность и слабость”. См. эту статью также в еженедельной газете “Консерватор” (2002, № 11, 15 ноября <http://www.egk.ru> ).
См. также: “<...> ибо все знают, что правозащитник — это тот, кто отстаивает права чеченских боевиков, и только их”, — иронизирует Максим Соколов (“Правозащитная синекдоха” — “Известия”, 2002, № 207, 14 ноября).
См. также: “Поскольку правозащитник в нашей стране — это профессия, то за гражданскую позицию и деньги платят. Преимущественно западные фонды, которым, в отличие от российских благотворителей, небезразлична судьба гражданского общества в России”, — пишет Марина Лиманская (“Шумим, братец, шумим. Трагедия как повод для напоминания о себе”. — “Консерватор”, 2002, № 11, 15 ноября <http://www.egk.ru> ).