к) Констатировать, что вся фабула и отдельные элементы рассказа Пильняка „Повесть о непогашенной луне” не могли быть созданы Пильняком иначе как на основании разговоров, которые велись некоторыми коммунистами вокруг смерти тов. Фрунзе, и что доля ответственности за это лежит на тов. Воронском. Объявить тов. Воронскому за это выговор».
Любопытно, что после этого грозного постановления Пильняк еще три года оставался председателем Всероссийского союза писателей и лишь в 1929 году, после публикации в берлинском эмигрантском издательстве «Петрополис» повести «Красное дерево» и разразившегося скандала, был с этой должности снят. По совету И. М. Гронского несколько позднее Пильняк переделал эту повесть в роман «Волга впадает в Каспийское море», который без всяких препятствий и последствий для автора вышел в СССР.
7 Действительно, эта ярко описанная Полонским пятилетняя годовщина (см. в первой части настоящей публикации, стр. 149 — 150) принесла немало неприятностей. 18 апреля 1927 года в Отделе печати ЦК ВКП(б) состоялось обсуждение журнала, на котором речь шла главным образом о том «юбилее». Зав. Отделом печати ЦК ВКП(б) С. Гусев объявил, что «юбилей „Красной нови” превратился в демонстрацию сочувствия нашей антипартийной оппозиции со стороны беспартийных литераторов» (цит. по: «Может быть, позже многое станет более очевидным и ясным». Из документов «Партийного дела А. К. Воронского». Подготовка текста Н. Дикушиной. Вступительная статья Н. Дикушиной и Т. Исаевой. — «Вопросы литературы», 1995, № 3, стр. 273). В письме к Воронскому крайне резко отозвался о юбилее и Ем. Ярославский: «<...> жуткое и тяжелое чувство осталось у меня от юбилея „Красной нови”. Такое обилие „похвал” самого неприличного свойства, что мне было обидно за Вас и трудно было сдержаться. Особенно похвала насчет того, что из любви к литературе Вы забываете прилагательное „революционное”; и затем эта речь Сакулина — руки прочь от литературы, вы, хамы бесталанные. Мне кажется, что есть опасность для „Красной нови” потерять коммунистическое лицо при таких условиях. Попутчикам ведь только этого и надо, они Вас захвалят, если Вы поддадитесь хоть чуточку <...>» (там же).
8 Полонский редактировал в 1-м издании Большой Советской Энциклопедии раздел «Литература, искусство, языковедение» с 1-го по 17-й том, после чего раздел был передан в ведение А. В. Луначарского. Лелевич (КалмансонГабориГилелевич, 1901 — 1937; расстрелян) — литературный критик, входил в руководство РАПП. Указанную Полонским фразу Лелевича см.: БСЭ. Т. st1:metricconverter productid="5. М" w:st="on" 5. М /st1:metricconverter ., 1927, стр. 172.
9 Никандров Николай Никандрович (настоящая фамилия Шевцов, 1878 — 1964) — писатель.
10 В журнале «На литературном посту» (1927, № 10, стр. 70 — 72; № 9 указан Полонским ошибочно) были напечатаны шесть эпиграмм Асеева: 1. «Полонскому», 2. «Воронскому», 3. «П. Орешину», 4. «С. Клычкову», 5. «Прилежному критику», 6. «Критику». В первой эпиграмме говорится о «непогашенном авансе под „непогашенной луной“», но ее Полонский не упоминает. Из второй: «В лоне критики лелеем, / Преподобен и пречист, / Маркса вымазал елеем / Предпопутничий марксист <…> И, свалив, промолвит с грустью / Тихояростный ханжа: / „Не пошел он в ногу с Русью / И зарезан без ножа”»; из пятой: «Не видели ни прежние, / Ни новые века / Подобного прилежного / Тупого дурака»; из шестой: «Впадая в раж, / Растит тираж, / Из-под пера ж — / Сплошная блажь! / Что ни статья — / Галиматья. / Лишен чутья, / А всем — судья!» В двух последних имена А. Лежнева и Полонского не названы, но намеки достаточно прозрачны, в том числе и на большой тираж «Нового мира». Лежнев Абрам (псевдоним Горелика Абрама Зеликовича, 1893 — 1938; расстрелян) — критик и литературовед; участник и теоретик группы «Перевал».
11Зарудин Николай Николаевич (1899 — 1937; расстрелян) — писатель, активный член литературной группы «Перевал».
12 Васильевский Владимир Николаевич (1893 — 1957) — член редколлегии «Красной нови» в 1927 — 1931 годах.
13 Поэма в 1500 строк — это 2 — 9 главы поэмы «Хорошо!». Упоминаемый Полонским «аванс», вероятно, означает, что в журнале ожидался полный текст поэмы, но уже в октябре 1927 года Маяковский полностью отдал ее в Госиздат.
14Ф. Ф. Раскольников был введен в редколлегию «Красной нови», судя по указанию на обложке № 7, с августа 1927 года. «Старый полоз» и «Обреченные на гибель», упомянутые Полонским, — это рассказ и роман С. Н. Сергеева-Ценского. Упоминание П. Романова непонятно, так как единственный его рассказ «Арабская сказка» появился в декабрьском номере «Красной нови» за 1927 год, между тем как дневниковая запись Полонского сделана в августе.