В последних письмах к Садовской прежняя бесконтрольная эмоциональность сменяется взрослой рассудительностью и внятностью: “Вы не можете представить себе, Ксения Михайловна, до какой степени женственно Ваше письмо. Когда я прочел его, мне открылась целая картина женской силы и женской слабости — все смешано, краски и яркие, и бледные, и юг и север — и все вместе очаровательно. Это — художественная точка зрения; я не могу отвлечься от нее, потому что я поэт и актер, да будет Вам известно”10 (16 апреля 1900 года).
Так пишет девятнадцатилетний юноша женщине, которая вдвое старше его. Разговор в преддверии неизбежной разлуки пошел на равных. Рефлексия художника возмещает недостаток житейского опыта.
“Я раздвоился” — такими словами начнет Блок свой дневник в 1901 году. И раздвоение навсегда останется первым шагом творчества, необходимым препятствием на пути к той лирической искренности, которую в поэте станут ценить более всего.
1 Бекетова М. А. Воспоминания об Александре Блоке. М., 1990, стр. 304.
2 Блок Л. Д. И были и небылицы о Блоке и о себе. — “Две любви, две судьбы”. М., 2000, стр. 79.
3 Блок А. А. Дневник. Подготовка текста, вступительная статья и примечания А. Л. Гришунина. М., 1989, стр. 162. В тексте дневника в 7-м томе восьмитомного Собрания сочинений (М. — Л., 1963) упоминание о Марте публикатором Вл. Орловым почему-то устранено.
5 Пруд (нем.).
6 Туалетным уксусом (франц.).
7 “Испанская кожа” (франц.) — название духов.
8 Орлов Вл. Гамаюн. Л., 1980, стр. 64.
9 Пайман А. Ангел и камень. Жизнь Александра Блока. Кн. 1, стр. 51 — 52.
10 Письма А. А. Блока К. М. Садовской. Публикация Л. В. Жаравиной. — В кн.: “Блоковский сборник”. Вып. 2. Тарту, 1972, стр. 320.
В четвертом Риме
Фаликов Илья Зиновьевич родился в 1942 году во Владивостоке. По образованию филолог. Автор нескольких поэтических сборников, эссеист, критик, романист. Живет в Москве.
* *
*
Детства не было. Было неявное
соглашенье с водой и травой,
что живет существо своенравное
и мотает большой головой.
Детства не было. Не было адреса,
где живет Святогор-великан,
совершенно отсутствовал Андерсен,
потому что он Ганс христиан.
Мы безбожники, с честными лицами
без билетов влетаем в кино,
только что мы разделались с фрицами,
дома холодно, в цирке смешно.
У подъемного крана такое же
имя, лестница к башне крута,
с поднебесья тоскую по корюшке,
извлеченной из чрева кита.
Не в китовой очнулся утробе я,
не наелся ни пышек, ни сдоб.
Перекатная голь ксенофобия,
ни-двора-ни-кола-ксенофоб.
Вьется, вьется, петляет веревочка,
наша Золушка ходит с пажом.
Оказалось, что имя Дюймовочка
тоже сделано за рубежом.
Нижний Кисловский переулок
dir/
О, непостижимая загадка,
Третий Рим периода упадка
строится теперь как никогда,
строится, как Сталину не снится,
спи, учитель, — старая столица
прочие съедает города.
А на Нижней Кбисловке-Кислбовке
свет — в окне, а мышь — не в мышеловке,
честно ест ворованный свой хлеб.
А лицом к шестнадцатому веку
царь идет в свою библиотеку,
и поет дуэт — Борис и Глеб.
Жизнь испив в ее словарном блеске,
ходит академик Соболевский
несмотря на то, что вредно пить.
Выпив сто цистерн медов и ядов,
ходит академик Виноградов
к Щепкиной-Куперник, может быть.
Это Книппер-Чехова, ребята!
А была старушка глуховата,
но держала ухо-то востро —
это к ней идет с добром и лаской