Меня сковало холодом. Мама, заметив моё состояние, в успокаивающем жесте гладила меня по руке.
- Я сделаю, всё, что смогу. Она справится.
- Откуда может взяться эта зараза?
Мама пожала плечами:
- Не знаю. Ели мы одно и то же. Но ни у кого нет таких симптомов, как у неё.
Весь остаток дня я не отходил от жены. Она лежала бледная и осунувшаяся, обнимая округлившийся живот. Мама поила её лекарствами, но легче ей не становилось.
- Серёга, - заглянул в комнату Артём, - выйди, разговор есть.
- Роко был на берегу нашей речки, ходил на разведку, - начал брат, - нашёл там тухлые туши, привязанные к камням. Мы воду кипятим, а Джина пьёт иногда прямо из реки. Вот и проняло её, - Артём нахмурился, его плечи поникли, - это ботулизм. Мама права.
В душе всё перевернулось. Потерять малыша и жену я не мог. Ну, нет. Только не так!
- Ты как хочешь. Я поеду сегодня к их лагерю. Со стороны реки они нас не ждут.
- Брат, - Тёма положил мне руку на плечо, - только не решай сейчас. Надо подготовиться. Ненависть - плохой советчик.
- Я буду осторожен. Рисковать понапрасну не собираюсь. Не Рэмбо же я в конце концов.
Тёма улыбнулся:
- Тогда я с тобой, говори, что задумал?
- Подберёмся ночью. У нас есть гранаты. Может, никого и не убьём, но шороха наведём.
- Хорошо, я попрошу Локо подготовить лодку. Только не глупи. Действовать надо осторожно.
- Да, не сомневайся, грудью на амбразуру не полезу, - я слабо улыбнулся и увидел, как посветлел взор брата. - Но им нужно показать, что зря они к нам полезли, ой как зря!
К вечеру всё было готово. Я, навестив жену, отправился в путь. Взяли с собой жареного мяса, вышли из пещеры. Роко проверил все склоны, людей Стужинского не было. Прикармливая нашего зверя, как ослика морковкой, потихоньку плыли на вёслах, шум двигателя разбудит всю округу. Вот и пологий склон, что вёл к пещерам людоедов. Я взял пару гранат, тихо выбрался на берег. Впереди виднелись часовые. Стараясь не шуметь, прополз вверх. Тёма ждал в лодке, готовясь отчалить. Выдернув чеку, кинул гранаты в стоявшие за пещерами машины. Быстро сбежал вниз. Мы удерживали лодку вёслами по течению. Раздался взрыв, другой. Один джип загорелся. Выбежали люди из пещер, началась свалка. Я наклонился к воде, там тихо притаился монстр:
- Иди сюда, - я похлопал ладонью по глади, - он высунулся из воды. Иди. Иди. - Я почти силой пихнул его к берегу.
Монстр всё понял, сделав рывок, выскользнул на сушу. Пара бойцов, не углядевшая опасности, захрустела у чудища на зубах. Он бил своим хвостом так, что мы еле удерживали лодку. Своды пещер рушились, паника нарастала. Вниз, подальше от летящих камней, бежали люди. Попадая в кровожадную пасть. Раздалась автоматная очередь, монстр закричал от боли.
- Уходим! Эй, ты, уходим! – бросить раненое животное я не мог. Питомец услышал мой крик. Мгновение и вот оно скрылось под водой. Мы налегли на вёсла, враги опасались приблизиться к берегу, ведя хаотичный огонь.
- Заводи, Тёма, уходим быстрее!
Брат запустил двигатель, и мы стали стремительно удаляться от становища. Монстр плыл рядом.
- Блин, - отвлёк меня голос Тёмки, - зацепили, гады!
Я резко обернулась к брату и увидел как по его рубахе расползается тёмное пятно. Молча пересел к нему ближе.
- Сейчас, погоди, - сказал я, перехватывая его руку и зажимая рану. Уже будучи дома, мама взялась за своего старшего сына, успокоив нас словами:
- Царапина, быстро заживёт, не переживайте. Но всё равно, я осуждаю ваш безрассудный поступок! - посмотрела в моё хмурое лицо и, вздохнув, добавила: - Сергей, Джине лучше. Пульс малыша ровный. Ему ничего не угрожает и жене твоей тоже. Мы справились.
В этот миг, словно гора упала с плеч. Я и не представлял до сего момента, как боялся потерять их. Только сейчас, эхом боли в душе, раздался отголосок моего страха.
Оставив Артёма на матушку, поспешил к жене. Джина была всё так же бледна, но спазмы прекратились. Она тихонько улыбалась:
- Всё в порядке, мне легче.
Я обнял её, аккуратно прижав к груди. За этот день, кажется, Джина похудела вдвое. Но, и это самое главное, её жизни ничто не угрожает.