- Гони! - крикнул ему. - А я попробую отыскать Савелия.
- Я с тобой!
Телега, громыхая колёсами, скрылась из вида, мы рванули за ней. Земля то и дело вздымалась, словно какой-то великан пытался выбраться из её недр. Пару раз нас чуть не задело обломками скал, летевших сверху. Скоро заехали в лесок, где был Савелий. Подобрались к лесопилке. На её месте зияла огромная прореха. Провал курился дымком, Савелия нигде не было видно.
- Рвём когти, - крикнул Тёма, - пока нас не зацепило. Взвизгнули колёса и квадроциклы помчали нас к воротам. Там скалы были заметно ниже, будет шанс спастись. Скоро нагнали наших, телега шла медленно. Слишком медленно. Николай Петрович с трудом удерживал вожжи. Папа и мама прижали к себе детей, чтобы их не выкинуло на ухабах. Света и Таня вцепились в борта повозки, так что побелели костяшки пальцев, по лицу Джины текли слёзы.
Очередной толчок выкинул нас в сторону, Тёма чуть не перевернулся на квадроцикле, удержать руль с больной рукой было непросто. Земля покрывалась трещинами, которые то сходились, то расходились на нашем пути. Я подъехал ближе к телеге, и с размаху ударил лошадь по крупу, она громко заржала и понесла. Только бы уцелели все. Но ничего другого нам сейчас делать не оставалось. Мы мчали вперёд, скоро лесок кончился и показались разрушенные ворота, заваленные каменными глыбами. Всё. Путь отрезан. Оглянулся, в телеге все молчали.
- Скорее! - указал рукой брат на широкую поляну, - туда.
Мы стояли в центре небольшого луга, куда ехать было непонятно. Николай Петрович почти повис на шее у лошади, пытаясь успокоить.
- Сергей, - услышал я окрик Джины и обернулся. Она молча указывала по направлению к лесу. Прошёл очередной толчок, такой силы, что невозможно было устоять на ногах. Земля под деревьями вздыбилась, как ощетинившаяся кошка и начала оседать. Деревья исчезли в яме, по земле зазмеились трещины. Бежать нам было некуда.
- Серёга! - крикнул Тёма, - смотри! Там, где только что лежали глыбы камня, открылся узкий проход, - валим, сейчас и до нас дойдёт, он кивнул на трещины, что подбирались всё ближе.
- Опасно, - закричал отец, - нас может засыпать камнями.
- Что ты предлагаешь? – Николай Петрович уже взобрался в телегу, - рискнём, иначе нас похоронит заживо.
Мы мчались навстречу скалам, в душе нарастала тревога и усиливался страх. Но выхода не было. Или прорвёмся, или долина поглотит нас навсегда. Вот уже скалы зависли над нами, толчков не было, и мы неслись, не сбавляя скорость. Метр, ещё, другой, уже впереди маячил просвет. И тут снова тряхнуло, брата выкинуло из квадроцикла, меня занесло на камни, машинка подо мной яростно взвизгнула и замолчала. Я едва успел выпрыгнуть, больно ударившись о землю, вышибло дух, перед глазами потемнело. Но страх за жизнь, за близких, не дал мне и мгновения, чтобы перевести дух. Я встал и поспешил к брату.
Мы, ковыляя, устремились к спасительному выходу. Наших уже не было видно.
- Серёга, они прорвались, - радостно крикнул Артём.
- И мы прорвёмся, - поддерживая друг друга, ползли к просвету. Тут раздался грохот, и показалась телега. Она была пустой.
- Прыгайте, быстрее! - остановился возле нас Николай Петрович. Просить дважды нас не пришлось. Мы справились с задачей, и агроном помчал вперёд. Скалы остались позади. Николай Петрович довёз нас до широкого луга, там я увидел наших женщин, сбившихся в кучу. Джина кинулась ко мне, Света баюкала заплаканную дочь. Мальчишки были белые от страха, но держались.
- Надеюсь, всё закончилось, - сказал отец, бледный, с бисеринками пота на лице.
Осев на землю, зарыдала Татьяна. Мама обняла её, пытаясь успокоить. Мы молчали, говорить было нечего. Дрожь в этой части гряды постепенно утихла, а вот там дальше ещё весьма ощутимо грохотало.
Долина была уничтожена.
***
Эдуард Стужинский
Стужинский сидел на камне перед пещерой, тихо матерясь сквозь зубы. Сана была права, парни не выжили. Он велел выкопать им могилу и следить, чтобы людоеды не набросились на человечину.
- Шеф, вижу, как они облизываются и мороз по коже продирает, - подошёл к нему Савва. Его парни погибли один за другим. Его отряд сильно поредел.