1 Хакен Г. Информация и самоорганизация. М., “Мир”, 1991, стр. 46 — 48.
2 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., “Прогресс”, 1986, стр. 208.
3 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса..., стр. 202 — 203.
4 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса..., стр. 234.
5 Там же, стр. 252 — 253.
6 Шеллинг Ф.-В.-Й. О мировой душе (1797 г.). Сочинения. В 2-х томах. Т. 1. М., “Мысль”, 1987, стр. 92.
7 Герцен А. И. Сочинения. В 4-х томах. Т. 2. Былое и думы. Ч. 4 — 5. М., “Правда”, 1988, стр. 438 — 439.
8 Аврелий Августин. Исповедь. Абеляр Пьер. История моих бедствий. М., “Республика”, 1992, стр. 110, 112.
9 Набоков В. В. Собр. соч. Т. 3. Michigan, “Ardis Publishers”, 1991, стр. 17.
10 Bak P. How Nature Works. The Science of Self-organized Criticality. Oxford, Oxford University Press, 1997, p. 62.
11 См. об этом: Курдюмов С. П., Князева Е. Н. Квантовые правила нелинейного синтеза коэволюционирующих структур. Философия, наука, цивилизация. М., “Эдиториал Урсс”, 1999, стр. 222 — 230; Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., “Наука”, 1994, стр. 90 — 105, 58 — 65.
12 Упанишады. М., 1967, стр. 59.
13 Пригожин И. Философия нестабильности. — “Вопросы философии”, 1991, № 6, стр. 47.
14 “Го Юй” (“Речи царств”). М., “Наука”, 1987, стр. 299, 301 — 302.
Ложь с истиной сличить
ЮРИЙ КАГРАМАНОВ
*
ЛОЖЬ С ИСТИНОЙ СЛИЧИТЬ
Кинематографические мечтания
Казалось бы, азбучная вещь: нельзя понять настоящее, не разобравшись с прошлым. Чем более настоящее выглядит хаотичным, “идущим вразлет”, тем важнее уловить его внутреннюю логику (поскольку таковая вообще доступна человеческому уразумению), связывающую его с предшествующей историей.
Я не буду сейчас говорить о разброде, царящем среди историков в освещении многих вопросов советского прошлого, — эта тема требует отдельного продолжительного разговора. Равно как и положение с образовательным проектом. Но вот область, вызывающая, пожалуй, особую тревогу, — художественного осмысления данного периода истории. Его нет как нет. Основной вопрос “Откуда пришли и куда идем”, судя по всему, перестал раздражать воображение “мастеров культуры”. К каким-то частностям они обращаются, а на целое посягать не рискуют.
В литературе, констатирует Наталья Иванова в “Знамени”, “произошел отказ от поисков смысла” . На историю стали смотреть как на какое-то хаотическое движение теней, в котором ничего нельзя понять и которое способно только вызвать нервный смех. Образцом в этом отношении может служить “Чапаев и Пустота” В. Пелевина, где легендарный начдив и другие персонажи знаменитого фильма вырваны из исторического контекста и помещены в призрачный мир снов, “вынимающий” из них реальные содержания, допускающий любые подмены и оборотничества. На взгляд автора, то, что называют историческим процессом, есть кружение вокруг пустоты, иной реакции, кроме иронической гримасы, не заслуживающее.
Признбаем, что такое отношение к истории возникло не без весомого повода: советская эпоха оставила после себя гомерические накопления глупостей, которыми еще долго смогут кормиться иронисты. Тут для них в некотором роде лукулловы пиры со своими уже, кажется, успевшими сложиться застольными обрядами. Что ж, пусть на здоровье пируют, пока не пропал аппетит, но ведь и другой “жанр” требует внимания, паче того, грубо одергивает невнимательных, поворачивая их лицом к себе, — именно “жанр” серьезного отношения к действительности, “какою она была” (цитирую известное выражение Л. Ранке). И какою она до сих пор остается невыявленной в некоторых существенных аспектах.
Кстати говоря, какою бы она ни была, она, по-моему, интереснее, чем самые “яркие” сны.
Увы, литература стала почему-то “бояться” ее. То же самое можно сказать и о кино, что вызывает еще большее сожаление, если учесть, что охват аудитории здесь намного шире. Уже нет книг, которые “все читают”, но еще появляются фильмы, которые “все смотрят” (по телевизору).
Возьмите два самых заметных фильма за минувший год — “Сибирский цирюльник” Н. Михалкова и “Ворошиловский стрелок” С. Говорухина. В “Утомленных солнцем” Н. Михалков еще как-то пытался справиться с осмыслением советской эпохи, а в “Сибирском цирюльнике” обратился сразу к “будущему” (режиссер не раз говорил, что стремился показать, какою станет Россия в будущем). Точнее, попытался связать прошлое (время Александра III) с будущим через голову советской эпохи.