Можем пока обменяться лучами,
Как у тебя, расскажи,
Жертвы становятся там палачами,
Точат убийцы ножи.
Как ты куешь свое гибкое пламя,
Чтоб получилась слюда,
Боги по крыше гремят сапогами,
Страшно тебе иногда?
Долгие годы труда и заботы,
Дымное море стыда,
Что же в награду — всего две-три ноты,
Грустно тебе иногда?
Как нам за это читается Плиний
Младший в ночной тишине!
Вечер над лесом спускается синий,
Звезды горят в вышине.
Одной птице
Когда обрушивалась ты,
Глотая боль, теряя перья,
В то озеро своей мечты,
Какие детские черты,
Какое робкое доверье
Вбирала бездна черноты,
Покрытая коварной пленкой,
Такой обдуманной и тонкой!
Когда обрушивалась ты,
Ломая лес, роняя скалы,
В себя любуясь с высоты,
Ты знала ведь, что там обвалы,
В соседних грохоча горах,
Несут поток и разграбленье,
Но разве чувствовала страх?
О нет! Восторг и нетерпенье!
Ты верила — внизу вода
Благословенная, живая,
Что, камнем падая туда,
Преобразишься ты для рая,
Одна мгновенная беда —
И ты взлетаешь ввысь, играя!
А оказалось — там смола
Под гладким зеркалом обмана,
Она тебя не отдала,
И было поздно, было рано,
И долго бились два крыла.
Прощай! Являйся мне во снах!
Мы будем плавать в поднебесье!
В холодных утренних лучах
Увидим город и предместье,
Я буду счастлив в этом сне,
Твоя судьба — моя геенна.
Тафономически 1 вполне
Твоя могила совершенна,
Все сохранится в ней века:
Книг золоченые обрезы,
И эта звонкая строка,
И неподкупной мысли срезы.
Прощай! Ты верила в добро!
Когда-нибудь оценят это!
Я выйду утром — и серо,
И над каналом нет просвета,
В дождливой дымке Амстердам,
Кварталы шлюх, там все уснули,
Но крепким хорошо цветам
В дождливом климате в июле.
Ты можешь ли меня простить —
Мне нравятся чужие страны,
Ведь невозможно не любить
Те гиацинты и тюльпаны!
Черноголовским юношам
Ради счастья моих черноголовых я не сплю ночей.
Цинь Ши-хуанди.
Ясноголовые мои!
Какими шумными толпами
Теснитесь вы у врат МАИ
Или МЭИ, — Спаситель с вами!
Давно уже отчизны нет,
Одни Распутины и воры,
И скоро вам держать ответ
За это все, и очень скоро,
А вы все тянетесь к добру,
Архивны юноши, толпою:
Ах, как же вы не ко двору!
Молчал бы уж, Господь с тобою!
* *
*
И странные дикие звуки...
М. Л.
В просторы бездомного духа,
Где бродит один Агасфер,
Нежнее гагачьего пуха
Слетаются души химер.
Уставши плескаться в повторах,
Сидеть на соборах, столпах,
Купаться в бесчувственных взорах
В одной чешуе, без рубах.
Протянут когтистые руки
Они для желанных гостей,
И страстные хриплые звуки
Летят из свинцовых пастей.
* *
*
Перебирая лапками поспешно,
Поплыли утки в утренней воде,
И Друг Вселенной улыбнулся нежно,
Он, как всегда, был рядом и везде.
У девушки — цветистое крыло,