Она (продолжая). Как тебе это нравится? Письмо в легализационное агентство! В легализационное агентство для иммигрантов! (Передразнивая.) “Головы и тела отдельно ”. Как она может писать так?
He. So how long has she been living away from her husband?
Он. Так сколько она уже живет без мужа?
She (to herself). She has no husband at all. I think she never had.
Она (себе). У нее нет мужа. Думаю, никогда и не было.
He. Well, whoever he is, a boy-friend...
Он. Ну, не важно, кто он, бой-френд...
She (sneering). Which boy-friend?! Which boy-friend?! (Now we see that she is rather attractive) It’s her son calling!
Она (презрительно усмехаясь). Какой еще бой-френд?! Какой еще бой-френд?! (Теперь мы видим, что она довольно привлекательна.) Это ее сын звонит!
He. Son?
Он. Сын?
Shе. Son.
Она. Сын.
Пауза.
Не (smiling tensely). And you? Do you have kids?
Он (напряженно улыбаясь). А ты? У тебя есть дети?
She. And me? I don’t have kids.
Она. А я? У меня нет детей.
Не (smiles). I don’t either. It’s better that way, isn’t it? Come here.
Он (улыбаясь). У меня тоже нет. Так лучше, правда ведь? Иди сюда.
Сцена 14
Целиком темный экран. После небольшой паузы слышны звонки телефона. Почему так темно? Видно, небо окончательно в тучах. Ни намека на свет.
Торопливые шаги, снятие трубки, встревоженный голос женщины с телефоном: “Але. Але? Але? Але!..”
Напряженная тишина. Затем слышно, как женщина дует в трубку, стучит по ней пальцем. Снова череда сиротливых “але”.
Звук положенной на рычаг трубки... Шаги и щелчок... Свет.
Женщину с телефоном трудно узнать. Праздничной одежды уже нет. Вместо нее — полурасстегнутая голубая пижама. Длинные темные волосы гладко убраны со лба под широкую черную ленту. Очевидно, перед сном женщина собиралась проделать кое-какие косметические процедуры.
Звонок.
Женщина с телефоном. Але!! Да... Ка... (Кладя трубку, себе.) Какая новость?..
Оживленно улыбается. Видно, голос с той стороны Земли, в течение секунды с половиной, тоже был оживленный, веселый. А много ли надо?
Теперь, кстати, заметно, что она не так уж и молода. Не то чтобы она утратила привлекательность, а просто мы видим другого человека. Кроме того, сейчас вдруг становится очевидным, что человек этот совсем небольшого роста...
Звонок.
Женщина с телефоном. Какая? Да... (Кладя трубку, повторяет услышанное.) Хорошая?.. (Ласковая усмешка.)
Женщина стоит, уютно сплетя на груди руки. Маленькие кисти... Стопы, кстати, тоже совсем маленькие. При этой детскости отдельных частей, довольно округлые бедра и грудь. Что-то беличье, заячье в очертаниях тела. Мягко, поощрительно улыбаясь, смотрит сбоку на телефон. Будто это именно телефон такой молодец, и он делает большие успехи...
Звонок.
Женщина с телефоном (все так же улыбаясь). Какой... Какой контракт? (Кладет трубку.)
Странное дело: свет падает сверху, от голой коридорной лампочки в 60 ватт. А кажется, он исходит от лица женщины с телефоном... И освещает он не телефон, а... что там на столе? Господи, пусть наша сентиментальность будет страшнейшим из прегрешений наших! Мы видим младенца, солому, ясли, воловьи ноздри и святые дары, а свет от золотых волос младенца, удваивая свеченье, возвращается к лицу матери... Может, именно свет этот и есть неразрывная пуповина...
Звонок.
Женщина с телефоном (смеется). Чего-чего-о-о? (Кладя трубку и сохраняя улыбку, старательно выговаривает.) Лимитед... лай-э-би-ли-тиз... эгримент!.. (Довольная, весело трясет головой.) Как будто я понимаю!..
Смотрит на телефон нежно и горделиво. Ну и ну! Эх и шпарит же сынок по-английски! А дети-то наши, слава Богу, поумней нас... (И т. п.)
Звонок.
Женщина с телефоном (миг, еще миг, вдруг, согнувшись, как от удара). Когда-а-а?!! Когда-а-а?!! Когда?!! (Ударом всаживает трубку в аппарат.)