В общем, эта история закончилась. Или представлялась законченной. Но как-то однажды пришло письмо, его написал Нил О’Коннор, тот самый ирландец, который беспрерывно шутил. Его письмо, однако, было серьезным. Он писал, что Вирджинец вконец износился на этой войне, его использовали как плавучий госпиталь, и к концу войны он был в таком состоянии, что от него решили избавиться. Оставшийся экипаж ссадили в Плимуте, судно нашпиговали динамитом, через какое-то время оттащат его в открытое море и прикончат: бум! И привет. Ниже следовала приписка: “У тебя найдется сто долларов? Клянусь, я тебе их верну”. Ниже еще одна: “1900 и не подумал сойти на берег”.
Только одна эта фраза: “1900 и не подумал сойти на берег”.
Я вертел письмо в руках несколько дней. Затем добрался на поезде до Плимута, поехал в порт искать Вирджинец, нашел, сунул охраннику немного денег, поднялся на судно, обошел его от макушки до дна, спустился в машинное отделение, уселся на один из ящиков, судя по всему, набитых динамитом, снял шляпу, положил ее на пол и остался сидеть там, не зная, что сказать/
...Я замер, сидя там и глядя вокруг, глядя на себя/
Динамит, динамит под его задницей, динамит повсюду/
Дэнни Будмэн С. Д. Лемон 1900
Ты бы сказал, что знал, что я приду, как всегда знал ноты, которые играл/
Твое лицо, постаревшее, но еще более красивое от этого и без всяких следов усталости/
Никакого света на судне, только тот, что проникал извне/
Кто бы знал, какой была та ночь/
Белые руки, тщательно застегнутый пиджак, начищенные туфли/
Сойти на берег, неужели такое могло прийти ему в голову/
В полумраке он казался принцем/
Разве бы ему пришло в голову сойти на берег, ну нет, он предпочел бы взлететь на воздух вместе с тем, что осталось от судна, в открытом море/
Великий финал, если смотреть на это вместе со всеми с мола, с берега, гигантский искусственный огонь, адью, падает занавес, дым и пламя, высоченная волна напоследок/
Дэнни Будмэн С. Д. Лемон
1900
На том судне, утонувшем во мраке, последняя память о нем — голос, чуть слышный, адажио, произносит/
/
/
/
/
/
(Актер трансформируется в 1900.)
/
/
/
/
/
Весь этот город... он не видел этого финала.../
Финал, пожалуйста, вы не могли бы показать финал?/
И грохот /
На той проклятущей лестнице... все было очень красиво... и я был велик в том пальто, я шел навстречу моей удаче, я в этом не сомневался, и я сошел бы, это не была для меня проблема/
В моей синей шляпе/
Первая ступенька, вторая ступенька, третья ступенька /
Первая ступенька, вторая ступенька, третья ступенька/
Первая ступенька, вторая ступенька/
Я увидел не то, что меня остановило/
Остановило то, чего я не увидел/
Ты можешь понять это, брат, остановило то, чего я не увидел ... я искал это, но этого не было, в бескрайнем городе было все, за исключением этого/
Было все/
Но не было финала . То, чего я не увидел, находится там, где все оканчивается. Конец мира/
А сейчас представь рояль. Клавиши начинают. Клавиши заканчивают. Ты знаешь, их 88, и в этом никто не сможет тебя надуть. То есть они не бесконечны. Ты, ты бесконечен. В этих клавишах бесконечная музыка, которую ты можешь создать. 88, их предел. У тебя предела нет... Это мне нравится. Со всем этим можно жить. Но если ты/
Но если я поднимаюсь по этой лестнице и передо мной/