1 См. об этом авторе и его пьесе в рецензии Павла Руднева, опубликованной в настоящем номере журнала. (Примеч. ред.)
КИНООБОЗРЕНИЕ НАТАЛЬИ СИРИВЛИ
ДУРДОМ
Трудно найти режиссера, больше сделавшего для антирекламы своего фильма на родине, чем А. Кончаловский. Уже первые слухи о сюжете “Дома дураков” повергали в тоску. “Дурдом на границе Чечни и Ингушетии, оказавшийся в зоне боевых действий...” — ну явный же перебор! Тема психушки в России вообще относится к разряду сомнительных. Это на Западе с его развитой медицинской и социальной помощью можно снимать кино про счастливых даунов, гениальных шизофреников и очаровательных паралитиков. А у нас в стране участь душевнобольных до такой степени незавидна, что всякий зритель заранее понимает: кроме полной и беспросветной “чернухи”, из кино про психов ничего получиться не может. А тут еще и война...
Кроме того, было известно, что в главной роли снялась юная красавица — жена режиссера Ю. Высоцкая. То есть абсолютно благополучная молодая женщина изображает на экране сумасшедшую наряду с настоящими обитателями специнтерната. Сочетание в кадре профессиональных актеров и реальных больных — прием крайне рискованный. А в актерскую гениальность новоявленной звезды мало кто верил.
Затем фильм получил Гран-при на Венецианском фестивале, при том, что отзывы видевших его отечественных критиков были кислыми: мол, фильм плохой, а приз ему дали только за то, что чеченцы там показаны с большим сочувствием, нежели русские.
А когда разразился скандал с выдвижением картины на “Оскара” в обход полюбившейся всем “Кукушки”, общественное мнение было уже окончательно против “Дома дураков”. Все ждали грандиозного провала. И многие дождались. Хотя после пресс-просмотра реакция критиков была довольно-таки неожиданной. Люди выходили и говорили: “Да, это, конечно, ни в какие ворота не лезет!” — но на лицах была написана радость. Не злорадство, а именно радость, как после детского утренника.
Фильм действительно “не лезет ни в какие ворота” настолько, что “ворота” попросту сносит. Когда после начального титра: “Картина основана на реальных событиях” — на экране появляется поезд, украшенный лампочками, словно в рекламе кока-колы, понимаешь: тебя ждет весьма нетривиальное зрелище. И дальше Кончаловский с безоглядной отвагой отметает в своей картине все нормы приличия, вкуса и ползучего реализма. Унылый быт пациентов дурдома он скрашивает зажигательными политическими скетчами в исполнении М. Полицеймако, которая играет свихнувшуюся пламенную демократку Викторию (явная карикатура на В. Новодворскую). Утреннюю очередь в сортир выстраивает из натуральных увечных и персонажей-клоунов вроде Гоги (Г. Овакимьян) — жгучего педика-армянина в сетчатой маечке, с голым пупком. Даже самый элементарный бытовой проход по коридору Кончаловский снимает так, что в кадре мы видим тетку с болезненно распухшими ногами-колодами и идущую следом Жанну — Ю. Высоцкую, которая нарочито косолапит, выворачивая свои идеально стройные ножки. Молодая красотка изо всех сил шепелявит, кривит ноги, беспрестанно теребит подол и похожа на больную примерно так же, как Любовь Орлова — на домработницу в фильме “Веселые ребята”. Она даже внешне напоминает звезду советского кино, особенно в дурацком гриме с накрашенными щеками и торчащими из-под шляпы косичками. Качество копии не так уж важно, важен прием — эксцентрическое использование внешности неотразимой блондинки. И этот прием работает, задавая необходимую меру условности: “как в кино”.
И уже не кажется удивительным, что санитар в этом условном дурдоме сочиняет стихи, что мимо окон проносятся празднично иллюминированные поезда, что над кроватью провинциальной дурочки висит портрет Брайана Адамса, а злые чеченцы, ворвавшиеся в богоугодное заведение, не насилуют, не убивают, не выставляют больных в окна, чтобы защититься от пуль федералов, а мирно стирают белье, играют на аккордеоне, танцуют лезгинку и поют свои дивные горские песни. Словом, ведут себя как люди. Один из них — Ахмет (С. Измайлов) — даже сватается в шутку к Жанне, и когда Жанна, всерьез собравшись замуж, является к нему с большим чемоданом, ни Ахмет, ни другие чеченцы не издеваются над больной девушкой, отнесясь к ней в этой деликатной ситуации максимально по-человечески.