“<…> в разгар Гражданской войны в 1919 г. совокупная численность всех Белых армий не превышала 600 тысяч человек, а только в 1930 г. в разгар коллективизации в антисоветских выступлениях, по данным ОГПУ, участвовали по Советскому Союзу 1,8 млн. человек. Но эта „народная война” с большевиками уже слишком запоздала”.
См. также: Кирилл Александров, “„Повелеваю властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий…” К 100-летию Московского восстания 1905 года” — “Новое время”, 2005, № 49, 11 декабря.
Лев Аннинский. Простодушие Олега Митяева. — “Литературная Россия”, 2005, № 48, 2 декабря <http://www.litrossia.ru>.
“Родившийся и выросший на перепутьях Южного Урала, Митяев как-то обмолвился, что он мордвин. Зная юмористический окрас митяевских самохарактеристик, можно не сомневаться, что в его устах это означает неподдельную русскость”.
Юрий Аракчеев. Шакалий шабаш. — “День литературы”, 2005, № 11, ноябрь <http://www.zavtra.ru>.
“Русский бунт неминуем. Он естественен . Ибо то, что у нас, — противоестественно”.
Сухбат Афлатуни. Путешествие из — в. Поэма. — “Новая Юность”, 2005, № 4 (73) <http://magazines.russ.ru/nov_yun>.
империя крошилась на глазах;
и мертвые голосовали “против”,
когда живые как бы были “за”
и мертвых сдали бартером за шпроты.
См. также повесть Сухбата Афлатуни “День сомнения” (“Новая Юность”, 2005, № 1).
Дмитрий Бавильский. Памяти Джона Фаулза. Умер писатель, который еще при жизни стал настоящим классиком мировой литературы. — “Взгляд”, 2005, 8 ноября <http://www.vz.ru>.
“Перевод Бориса Кузьминского (которому до сих пор пеняют излишнюю изысканность названия, в другом варианте предлагая более привычного „Мага”) до сих пор остается идеальной попыткой перевести на русский музыкальную и тончайшую материю фаулзовских книг. Счастливое совпадение автора и толмача (для Кузьминского, исповедующего принципы метареализма, „Волхв” тоже стал своим opus magnum ) породило выдающийся роман, одну из главных книг ХХ века, в которой сплелись главные темы известного английского мизантропа и перфекциониста”.
См. также: “Мне показалось, что эта книжка [„ Magus ”] так устроена... структура книжки, как это ни глупо прозвучит, совершенно точно повторяет структуру моей личности. <…> На самом деле это роман неудачный. <…> Фаулз просто очень долго мучил „Волхва”. Он даже и похож на все дебютные романы, когда человек пытается впихнуть в книгу весь свой жизненный опыт. Он просто боялся его публиковать, довольно долго дорабатывал и все равно остался в итоге не удовлетворен. Знаете, есть такая затертая фраза Фолкнера о том, что все гордые замыслы в литературе заканчиваются провалами. И величина провала, которая свидетельствует о масштабе замысла, гораздо важнее, чем удача. В „Волхве” задача поставлена рассказать о том, что вообще невозможно выразить с помощью слов, с помощью сюжета. Немножко похоже, как ни странно, на последний роман Пелевина, на „Шлем ужаса” — именно по масштабу замаха. Пелевин много и внимательно читал Фаулза — и это просто видно из текста”, — говорит Борис Кузьминский в беседе с Марией Терещенко (“Самые амбициозные замыслы Фаулза заканчивались неудачами” — “Газета”, 2005, № 212, 9 ноября <http://www.gzt.ru> ).
См. также: “Российские газеты откликнулись на смерть Джона Фаулза не менее дружно, чем английские и американские. Но странная вещь: если для русского читателя главным романом Фаулза был и остается „Волхв”, то соотечественники покойного прозаика в один голос называют его „автором ‘Женщины французского лейтенанта’”, а обо всех прочих книгах отзываются с явным пренебрежением, несколько даже выбивающимся из привычных жанровых рамок некролога”, — пишет Михаил Эдельштейн (“Взамен кадильного куренья...” — “Русский Журнал”, 2005, 9 ноября <http://www.russ.ru> ).
Cм. также: Андрей Кротков, “Мегаевропа и грязные английские средства. Джон Фаулз: 25 лет в лабиринте российских извилин” — “НГ Ex libris”, 2005, № 43, 17 ноября <http://exlibris.ng.ru>.
Cм. также: Игорь Шевелев, “Выбор волхва” — “Новое время”, 2005, № 46, 20 ноября <http://www.newtimes.ru>.