Елена Новожилова. Школа искусств. М., “Водолей Publishers”, 2007, 64 стр.
Когда-нибудь дадут мне Нобеля,
и комитет стокгольмский иль женевский
задаст вопрос: а кто учителя?
Отвечу гордо:
Пушкин,
Достоевский.
Сластолюбивый карла с бородой
и Нелли, возлюбившая Азора,
и Мышкин, эпилептик молодой.
…Когда б вы знали, из какого сора.
Пять лет назад был я оппонентом на защите дипломной работы Елены Новожиловой в Литературном институте (семинар Игоря Волгина). Вот и книжка вышла, не первая — до этого была “Систематика растений” (1999).
Пользователь “Живого журнала” kirillankudinov (в миру — майкопский критик Кирилл Анкудинов) прочел “Школу искусств” и нашел, что стихи эти “очень московские, очень терпкие (как выдержанное вино), немного „с претензией”, но все же милые. Эдакие „Ночные снайперы” под дневным дождем. <…> поэзия довольно традиционная (несмотря на отсутствие знаков препинания в некоторых стихах), в духе журнала „Юность” (в школе И. Кабыш, Е. Исаевой и О. Ивановой), умеренно богемная, сентиментальная и вполне мастеровитая. Может быть, несколько „производящая впечатление”…” Мне, москвичу, что такое “московские” стихи, понять непросто, это видно только из Адыгеи, но вот Елену Исаеву Анкудинов упомянул не случайно.
Елена Исаева написала к сборнику Новожиловой предисловие под названием “Стихи, которые не врут” о том, что все это “очень честная женская лирика”, и завершила свою статью таким программным обобщением: “Сделать современными стихи внутри традиционной поэтики гораздо труднее, чем внутри авангардного эксперимента. Традиционная поэзия меньше поддается имитации. Ее сложнее „подделать” и выдать за настоящее, мол, „вы ничего не понимаете, а это круто”. Особенность традиционной поэзии в том, что ее понимают все и все могут оценить — насколько это „круто” (курсив мой. — А. В .)”. Я смотрю на эту проблему несколько иначе, но спорить не буду, поскольку поэт Елена Исаева здесь не теоретизирует, а, как мне кажется, формулирует свой творческий императив, именно свой, а не Елены Новожиловой.
“Ночные снайперы” тоже вспомнились Анкудинову не просто так. Если в издательской аннотации читаем: “Постоянный автор журнала „Остров””, то на сайтах sexmag.ru и xmag.ru в аналогичной аннотации на ту же книгу уточняется: “Постоянный автор лесбийского журнала „Остров””. О творческом переосмыслении и продолжении “сапфического канона” считает нужным сказать и рецензент “Литературной газеты” (2007, № 28, 11 июля), мол, “в отличие от безвкусных „гендерных” поделок, профанирующих тему, о предмете здесь говорится классически ясным стихом, исполненным и высокого целомудрия, и подлинного эротизма”. Согласен, тему профанировать не стоит. Да и книга, в сущности, не тематическая . Мне, например, понравилось такое четверостишие: “…А я посмотрю кино, / комедию с Жаном Рено. / Знаешь, больше любимо / то, что немудрено”.
Сергей Ушакин. Поле пола. Вильнюс, Европейский гуманитарный университет; М., “Вариант”, 2007, 320 стр.
В замечательном книжном магазине “Фаланстер” полистал и купил сборник статей Сергея Ушакина (Принстонский университет, США), подготовленный Центром гендерных исследований Европейского гуманитарного университета. Потом уже, дома, обнаружил рекомендацию Игоря Кона на переплете: “Работы Ушакина удачно сочетают в себе сложную теоретическую рефлексию с тонким анализом эмпирических данных. К тому же они написаны хорошим литературным языком…”
Да, много интересного, и в первую очередь именно “анализ эмпирических данных”, а язык… обычный для такого рода исследований. “Феминизм же в результате получил аналитическое орудие, которого ему давно не хватало: пол перешел из разряда категории, имеющей некий биологический референт-означаемое, в разряд категории дискурсивной, т. е. приобретающей свое значение в процессе коммуникативного, диалогического производства смыслов, или, говоря иначе, в разряд категории, собственного, изначального, внеконтекстуального смысла не имеющей; диалог же, в свою очередь, стал трактоваться в терминах воспроизводимой им системы ценностных и гносеологических иерархий”.