В первой картине герой ловко уходит от наказания, убив самое яркое и сильное в своей жизни чувство. В “Сенсации” герой погибает, неосмотрительно позволив чувству поселиться в своей душе. В “Мечте Кассандры” режиссер сводит две эти истории воедино, показывая, перед каким, в сущности, выбором стоит человек: “Да, ты можешь забыть о совести и „замести ее под ковер”. Да, можно делать все, что хочется, зная, что тебе ничего за это не будет. Для этого требуется только одно — убить в себе напрочь способность чувствовать”. Вуди Аллен — агностик и скептик — принципиально избегает однозначных ответов на вечные вопросы: есть ли Бог, высшая справедливость, загробное воздаяние? Метафизика в его кукольном, подчеркнуто условном мирке — лишь повод для иронических фантазий и полемических разглагольствований. Но он настаивает, что совесть — этот неведомого происхождения ограничитель наших немереных аппетитов — таинственно связана с жизнью чувств, с живым в нашей душе. Убиваешь одно — приходится убить и другое.
В отличие от “Мечты Кассандры” — трагедии с “хорошим концом”, трагедии понарошку, — “Игры дьявола” Люмета — трагедия самая настоящая, без дураков. Оригинальное название “Before the Devil knows You’re Dead” (“Пока дьявол не знает, что ты мертв”) происходит от старинной ирландской поговорки: “У тебя есть тридцать минут на небесах, пока дьявол не узнает, что ты уже мертв”. Иными словами: наказание неотвратимо и может быть лишь ненадолго отсрочено. И все происходящее в фильме — наглядная демонстрация безжалостного механизма возмездия.
Повествование строится нелинейно. Картина начинается, в сущности, с кульминации — сцены ограбления, — и дальше чередуются эпизоды “до” и “после” в почти произвольном порядке. Иногда Люмет повторяет уже виденное нами, но в другом ракурсе. Восприятию фабулы это никак не мешает (дело привычное), но вот пафос, смысл, философская подоплека доходят до сознания только после просмотра, когда мозаика складывается воедино. В этот момент картина и обрушивается на тебя всей мощью. Помимо прочего, режиссерские игры со временем создают ощущение взгляда “сверху”, извне временнбого потока: ничего непредсказуемого, все задано изначально, этим миром правит закономерность — не случай. Ясно, что преступление тут было совершено задолго до неудачной попытки ограбления родительского ювелирного магазина, которую младший брат предпринял по наущению старшего. Просто до ограбления были те самые “полчаса”, пока “дьявол еще не знал”, а после, методично скрежеща, пришло в действие чудовищное колесо воздаяния.
Американская семья. Старики родители — уютные, бодрые пенсионеры из тихого пригорода, два взрослых сына, давно живущие своей жизнью. Есть еще сестра, но она — персонаж эпизодический…
Старший брат, Энди (Филипп Сеймур Хоффман), — бухгалтер в риелторской фирме, неприятный, толстый блондин с зализанным пробором; недолюбленный в детстве ребенок с комплексом “Я вам всем докажу!”. Цинично подворовывая у себя в компании, он уже добился шестизначного годового дохода, имеет дом, красавицу жену (Мариса Томей)… Но за отношение к “двуногим тварям” исключительно как к “орудию” персонального преуспеяния судьба тихо мстит Энди импотенцией и наркозависимостью. Долгая смачная сцена семейного секса, с которой начинается фильм, в его жизни — редкое исключение. Его удел в основном — синтетические радости героина, которые поставляет лощеный мальчик-гей, наркодилер, пользующий богатых клиентов в своей роскошной квартире с бесконечными хайтековскими диванами, располагающейся в не менее роскошном стеклянном билдинге.