“Заработать репутацию моралиста легко: надо назвать некоторые вещи своими (правда, давно забытыми) именами. В нашем обществе достаточно не воровать, чтобы прослыть святым”.
“Капиталистического искусства не бывает — бывает только антикапиталистическое искусство, спросите у Диккенса и Бальзака”.
В связи с выходом сборника пьес Максима Кантора “Ужин с бабуином” (М., “ОГИ”, 2007).
Антон Уткин. В России “иосифляне” восторжествовали над “нестяжателями”. Беседовал Захар Прилепин. — “АПН — Нижний Новгород”, 2007, 3 декабря <http://apn-nn.ru>.
“Фукидид, Тацит, „Анабасис” Ксенофонта, „Деяния” Аммиана Марцеллина, наш Филипп Филиппович Вигель, или Владимир Печерин, или „Воспоминания кавказского офицера” барона Торнау — это тоже литература, причем куда более художественная, чем многое из того, что понимают под этим определением. В последние годы перечитал огромное количество воспоминаний участников Белого движения. Там иногда простой артиллерийский офицер пишет так ясно и полно, таким слогом, таким русским языком, который, увы, недоступен уже большинству из тех, кто сегодня занят писательским трудом. Вот хоть „Походы и кони” Сергея Мамонтова, Иван Сагацкий, Каратеев Михаил, Николай Волков-Муромцев, „Ледяной поход” Романа Гуля, „Плен” Ивана Саволайнена, Николай Алексеев. Это можно бесконечно читать, бесконечно перечислять”.
Егор Холмогоров. Русизм. Выбирая Путина. — “Спецназ России”, 2007, № 11, ноябрь <http://www.specnaz.ru>.
“В чем сущность русизма? В трех предельно простых и ясных тезисах: Россия — превыше всего. Россия — это государство русских. С Россией и русскими — Бог”.
Алексей Шорохов. Лучше умереть под стенами Рима, чем жить на его развалинах… Беседовал Захар Прилепин. — “АПН — Нижний Новгород”, 2007, 20 декабря <http://apn-nn.ru>.
“Я — монархист. Правда, в отличие от Платона и множества других неглупых людей, я — православный монархист. То есть далеко не любую форму единовластия признаю лучшей. В том или ином виде, выкристаллизовываясь все в более и более совершенные формы, православная монархия тысячу лет была единственным способом организации русской жизни. Все, что мы имеем: великую историю, великую культуру, великую и (!) богатейшую землю, — мы имеем благодаря именно такой организации русской жизни. В ХХ веке был вариант безбожной монархии — Сталин, — и все лучшее в минувшем веке мы связываем с ним. Хотя слово „тиран” (то есть незаконно узурпировавший власть) к Сталину приложимо со всеми отрицательными смыслами этого слова. Что ж, не захотели своего и милостивого Царя, получили чужого и беспощадного Тирана”.
Михаил Эпштейн. Таня, Пушкин и деньги. Жизнь как нарратив и тезаурус. — “НГ Ex libris”, 2007, № 47, 20 декабря.
“Но действительно ли жизнь есть нарратив, то есть способ рассказывания о ней во временной последовательности? Прежде всего сама интенция „рассказывания о жизни” предполагает не просто наличие конкретного случая (события, эпизода), но осознание любого случая как составляющей частицы жизненного целого. Такое осознание может строиться нарративно, в виде цепочки событий и объясняющих переходов между ними (характеристика обстоятельств, причин, участников действия). Но сознание не сводится к воспоминанию о событиях. Сознание — это более или менее связная система моих знаний и представлений о себе и о мире, о том, чем была и что есть моя жизнь. Сознание имеет свой словарь, свой тезаурус, который охватывает все содержание жизни не во временной последовательности, а как предстоящее мне здесь и сейчас, во всем объеме памятного мне бытия. <…> Если нарратив — это временной срез жизни в последовательности ее событий, то тезаурус — это континуум событий, одновременно предстоящих сознанию, где содержание жизни развернуто в виде всеобъемлющего „каталога” людей, мест, книг, чувств и мыслей...”