И я тебя ругал когда-то,
За плечи тряс
За твой алкоголизм проклятый,
За то, что любишь нас.
Я тряс тебя из сил последних.
И ты как будто знал,
Что этот страшный лист осенний
Встал ото сна,
Что эта капля ледяная
Уже горит.
А ты идешь, идешь по краю,
И сердце не болит.
Как будто говоришь ты: “…Паспорт,
Носки, тетрадь,
И не забудь зубную пасту…
Я буду ждать”.
Почтальон
Почтальон седлает велосипед.
Почтальона нету давно на свете.
Но в одном письме запечатан слепящий свет,
А в другом письме запечатан соленый ветер.
Обгоняя ветер, в какую-то едет глушь.
Он такой невзрачный, стершийся и прозрачный.
Там живет жена, у которой разбился муж,
Там живет отец, у которого сын внебрачный.
Вы сочли почтальона за ангела, за гонца?
Вы поверили мне? Посмотрите-ка, что в конверте:
Там лежит анонимка на адрес того отца.
И свидетельство о скоропостижной смерти.
И зовут почтальона Семен, ему 40 лет.
И он будет жить еще 44 года.
Что ты смотришь в глаза, дорогой равнодушный свет?
Что ты вертишь хвостом, моя дорогая свобода?
Портрет отца
Портрет отца без сходства
Я в детстве рисовал.
Мне все казалось просто:
Вот нос, лица овал.
Все так и было просто:
Рисунок оживал.
И плакала в прихожей,
Мне помнится, сестра.
Рисунок непохожий
Смотрел на нас с листа.
Родной и непохожий.
Живой глядел с листа.
Без Тебя
Играет на трубе мальчишка звонкий,
И память распрямляется, тонка.
Я помню, как звенели перепонки
От папиного звонкого звонка.
Он приходил с работы неуставший
И руки мыл, и улыбался мне.
И руки не похожи были наши
В следах смешных на ледяном окне.
Прошло сто лет. Но руки не похожи.
Их память злого времени прочней.
И сын идет к отцу и молвит: Боже,
Я без Тебя воистину ничей.
На записи
Поэт садится за стол и пишет.
Крупным планом: рука, свеча.
Шум дождя. Он его не слышит.
Близкий ракурс из-за плеча.
Перечеркивает. Неподвижен.
Наклоняется, как рыбак.
Фрагментарно: тарелка вишен,
Пепельница, пиджак.
Застрочил. Белый лист чернеет,
Убывает. Слова, слова.
Камера проскальзывает под дверью:
Доски крыльца, трава.
Камера набирает скорость.
Внизу промелькивает река.
На записи слышится чей-то голос,
Не разобрать наверняка.
Шорох разрядов. Треск. “Остановите съемку”.
Горизонт запрокидывается вбок.
Затемнение. Знакомый голос негромкий:
“Что ты смог? Повторяю: что ты смог?”
Сплошная польза
Горланова Нина Викторовна и Букур Вячеслав Иванович родились в Пермской области. Закончили Пермский университет. Прозаики, эссеисты, печатались в журналах “Новый мир”, “Знамя”, “Октябрь”, “Звезда” и др. Живут в Перми.
Действующие лица:
Горячкина, тележурналистка, 30 лет.
Ёжиков, тележурналист, 25 лет.
Петр, 40 лет, бывший золотой гобой Перми.
Лариса, 50 лет, бывшая лесничая.
Пенсионерка с аккордеоном (она же Судьба).
Дама-аниматор.
“Кикимора”, племянница Дамы-аниматора, работает медсестрой.
Фокусник (он же охранник).
Милиционер.
Северин Петрович, главред телеканала.
Прохожая, Прохожий.
Над Ларисой, Петром и Северином Петровичем все время парят шарики,