Оппоненты Алексия II кричали о его „неосергианстве” и желании вновь „подкупить” власть своей лояльностью — на этот раз не из-за страха репрессий, а из-за желания богатства и процветания церковных организаций. Патриарх возражал, что „у церкви и государства есть и общие задачи. Ибо исторически Русская православная церковь всегда, на протяжении всей своей тысячелетней истории была со своим народом в радостях и испытаниях, выпавших на его многострадальную душу””.
Вода. Любовь. Война. — Научно-методическая газета для учителей истории и обществоведения “История” (Издательский дом “Первое сентября”), 2008, № 24 (859) <http://www.1september.ru> .
Рубрика “Клио и кино” отдана фильму “Адмирал”. О том, что получилось, а что — нет, рассказывают разные “белогвардейские историки”. Оказывается, Сергей Безруков тоже не сидел без дела: готовясь к фильму, он запоем читал книгу Р. Гагкуева “Каппель и каппелевцы”. Так что Каппель стал еще достовернее.
“В России до сих пор нет ни одного музея Гоголя”. Беседовал Сергей Дмитренко. — Научно-методическая газета для учителей словесности “Литература” (Издательский дом “Первое сентября”), 2008, № 22 <http://lit.1september.ru> .
Игорь Золотусский : “…Есть опасность, что юбилей Гоголя может быть провален”. Аргументы убеждают.
В этом интервью И. З. много и интересно говорит о Солженицыне, которому был посвящен весь предыдущий номер “Литературы”. (Тема номера: “Александр Солженицын в современной школе”.)
Дмитрий Копелев. “Веселый Роджер”: мифология и символика пиратского террора. — “Вопросы истории”, 2008, № 4.
Как будто бы подгадано к сомалийским событиям, сиречь современному пиратству. И как их, однако, изобретательно казнили — с помощью прилива и отлива, “в согласии с адмиралтейскими традициями”! Также в номере: о русских контактах Дидро, о том, как проходила отставка дипломата-лингвиста Романа Якобсона (ускорившая его “невозвращенство”), о контрразведке Колчака, о довоенной “теневой экономике” в Ленинграде…
Юрий Кублановский. Французская революция и Волошинский фестиваль. — “Октябрь”, 2008, № 12 <http://magazines.russ.ru/october>.
“В самом принципе Волошинского фестиваля как стильная и органичная компонента присутствует наряду с профессионализмом дилетантизм: фестиваль открыт всем — и совсем зеленой молодежи, и тем, для кого стихи — хобби, и опытным мастерам. Потому-то здесь — весь срез современного стихослагательства: от постмодернистских сюрреалистических наворотов до добросовестного реалистического стиха кушнеровской выучки.
Но и самый радикальный сюрреализм становится настоящей поэзией лишь тогда, когда за ним — твердый смысл, когда смысловой „сдвиг по фазе” — не результат камлания, транса, импровизации, а имеет твердую жизненную подкладку. А дистиллированная изящная словесность, где нет ни вещего эмоционального начала, ни любви, ни боли за родину, ни тревоги за человечество — этих традиционных и славных составных отечественной поэзии, — всего лишь бледная спирохета...
Впрочем, и любой реалистический стих полноценен только тогда, когда это не эклектика, когда каждый эпитет нов и у поэта есть не заимствованная, а оригинальная, выстраданная собственной культурой жизненная идея и музыка...
А еще в Киммерии на Волошинском фестивале лишний раз понимаешь, что такое единство славяно-русской культуры, какая это ценность, как необходима нам солидарность. И не только политическая, но и эстетическая. Историческое преступление — резать здесь по живому.
Так случилось, что одновременно с парижскими волошинскими стихами я читал французского историка Огюстена Кошена, и не могу не привести из него замечательную цитату. „Некоторые революционеры — их не много — умерли достойно; ни один не боролся за свое положение и за свою жизнь как мужчина — ни жирондистское большинство, ни даже колосс Дантон. Это потому, что ни один из них и не был мужчиной, то есть волевым человеком, черпающим силы в себе самом. Это лишь некие темпераменты, слепые силы, подчиненные неведомому закону. <…> Марионетки, которых ничто не сломит, пока нитка их держит, и которые падают, лишь только она порвется: не на своих ногах они держатся”. Думается, что это применимо к любым революционерам: будь то якобинцы, большевики или нынешние деятели цветных революций”.