звезда нема,
и музыка, губ гармонь
немы там, где откос небес —
там, увидишь, ты станешь опять кремень.
В черной коробочке тверже алмаза лед,
он оставляет след,
Господи, на Твоей шкале —
талой воды алмаз,
наискось падая, гаснет, сгорая, в лес.
Перед грозой
Вторая кампания
Ласковые птолемеи,
жесткие селевкиды
в трапе цепенеют,
цепляются за левкои.
Гребет по-пластунски,
по крышам — туча.
Глянувшие на Солнце —
сваливаются с травинок.
Громко пахнет осока,
молчит барвинок.
Сгрудилось над домами,
волнуется вече.
Ведер угрозы, веток тирады
в углу, за террасой.
Ветер. Как он утюжит
выжженной нашей лужайки
маленькую тавриду! —
Забытье в канавке,
а у забора — сеча.
Конец мифа
Остались Маша, и Сережа,
и Оля.
Бабушка и ты.
А голос крови — он все реже. А больше кто еще? Никто.
Остался только голос края
неназванного,
где без слез
она летит, как будто знает, сквозь трудный воздух-плексиглаз —
душа
случайная родная
услышала невнятный зов —
а ночью звезды собирают в корзины из горячих лоз.
В поле
А. Сумеркину
Пришей пуговку обметай петельку.
Стоит пугало среди поля
как само себя видит в телике.
Мимо трейлеры фуры, тракторы,
трАх-тах, трАх-тах-тах мотороллеры,
— а в фарватере в пыльном ветере
стоит пугало пять пуговок:
одна в две дырочки три в четыре
а одна с обломанным уголком от наволоки.
После полудня туч наволокло —
наволок волов всадников голов —
на восток несет стадом войском.
Как пажааалустаа — эхо донеслось
ворон кинулся Но не пролилось ничего —
поле сжалось да лес придвинулся.
К северу
не оглядывайся как прокричит
триста семь триста следом восьмому перестраиваясь в длинную
V с острием к востоку
запятая
под мокрым плащом громового оттенка
забывая
теплую в чаще утробу пруда
у"же
каждой осенью под колеблемым панцирем ряски
вздымание звездчатой изумрудной
дрожание слизи
не раздумывай где зимовать зимовать
отзывается триста девять последний в ряду
о сквозной треугольник Паскаля дай пойду посмотрю еще раз
дай сочту
все три тысячи тундровых гуру
Страх
ну боюсь — да — тронуть кору под ней гром дробь
не хочу я дурить кровь
дарить гроб
пойми таволга так бежит к пойме полнит ров
как полн о уж провалов полнила
прости Го
ведь не мой а хотя бы и мой был
ну как трону крыло от грозы мокро
молнией бело
не в орла корм вода ведь ну как войду
как войду воля твоя как пробью
в крыле дыру
* *
*
а как там будет так уж не помнится
как будто не будет