Два Льва
В и к т о р П е л е в и н. T . М., «Эксмо», 2009, 384 стр.
Новый роман Виктора Пелевина, по уже сложившейся традиции, вызывает самые различные отклики. Кто-то не видит в нем вообще никакой эстетической ценности; кто-то радуется, что он лучше предыдущей книги; кто-то жалеет, что роман «T» по художественному уровню все же недотягивает до ранних вещей Пелевина вроде «Жизни насекомых» и «Чапаева и Пустоты», тогда как рассуждениями о природе абсолюта перегружен сверх всякой меры. Однако есть и такая категория читателей, для которых по-настоящему захватывающим этот роман делает именно философская интрига. На этот раз Пелевин обходится без трактатов-приложений, как в «Священной книге оборотня». Мысль движется вместе с героем, живет в диалогах, но нигде не застывает окончательно, как это порой случается с философскими суждениями в учебниках.
Главного героя романа зовут граф Т., он непротивленец, отлучен от церкви и пробирается в Оптину пустынь. Власти, однако, почему-то намерены ему помешать и посылают наперехват агентов Охранки.
Потерявший память из-за того, что ему в чай подсыпали специальный препарат, граф Т. толком не знает ни кто он такой, ни что такое Оптина пустынь. Различия между возможными версиями по последнему пункту более чем серьезны: это может быть и монастырь с реальными старцами-схимонахами, и обозначение предельного мистического рубежа, вершины духовного восхождения в исихазме.
Трудно не заметить, что в романе воспроизводится ситуация человека, вставшего на путь духовного самосовершенствования и именно потому не знающего, кто он и куда идет. Естественным образом включается в нее и читатель, который только взялся за чтение книги и еще не знает «всего» о герое, с которым уже отождествил себя.
Вскоре граф Т. узнает, что его ситуация куда хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Оказывается, что окружающий его мир — обман, более того, второсортное литературное произведение, которое клепает группа российских литработников начала XXI века. Выходит, что и его самого нет вовсе.
Кроме Т. в романе есть еще три героя, знающих, что мир графа Т. — художественный вымысел. Это — бригадир литработников Ариэль Эдмундович Брахман, знакомый Т. философ Владимир Соловьев и говорящая лошадь, по-видимому — один из соавторов Брахмана Дмитрий Бершадский.
Наделяя главного героя знанием его истинной, то есть литературной, природы, Пелевин, казалось бы, и читателю сообщает о недостоверности того, что тот видит. Однако, разделив внутренний мир своего произведения на «плохую литературу», в которой живет граф Т., и «истинный мир» Брахмана, писатель в конечном счете лишь усиливает эффект правдоподобия.
Такого у Пелевина еще не было. В «Generation „П”» и «Ампир V» свободу теряли «реальные люди». Стремясь к власти и богатству, они становились временной ипостасью некоего языческого божества, князя мира, чья абсолютная власть ограничена лишь удавкой или жертвенным ножом служителей соответствующего культа. Однако предложенная Пелевиным в этих текстах модель мира такова, что у этих персонажей была возможность выбрать что-то другое. У графа Т. всё иначе:
с самого начала под сомнение ставится не то что его свобода, а сам факт его существования. Выражаясь словами Декарта, Т. убежден: «...не всеблагой Бог, являющийся верховным источником истины, но какой-нибудь злой гений, настолько же обманчивый и хитрый, насколько могущественный, употребил все свое искусство для того, чтобы меня обмануть» [1] . Именно за такого «гения» и выдает себя Ариэль Эдмундович Брахман, постоянно вступающий с графом в контакт и пытающийся убедить его в своей безграничной власти над ним.
Впрочем, в ходе сеансов связи Ариэль Эдмундович о многом проговаривается. Во-первых, он не единственный автор романа, а скорее редактор. Всего их пятеро, и есть среди них один «метафизик абсолюта», который считает главным автором себя и даже конфликтует с Брахманом. Во-вторых, граф Т., возможно, все-таки реален и является душой покойного писателя Льва Николаевича Толстого, которую Ариэль Эдмундович подчинил себе при помощи каббалистической процедуры. Причем как она работает, Брахман и сам до конца не понимает.
Воздействие, которое Брахман и его соавторы оказывают на графа, иллюстрируется в романе при помощи развернутой аналогии — неоязыческих откровений княгини Таракановой. По ее словам, не только граф Т., но и любой другой человек не обладает сколько-нибудь реально целостным «я» и свободной волей, поскольку его непрерывно создают разные боги, время от времени сменяющие друг друга: «Вот представьте себе — некий человек зашел в церковь, отстоял службу и испытал религиозное умиление. Дал себе слово всегда быть кротким и прощать обидчиков… А потом отправился гулять по бульвару и наткнулся на компанию бездельников.