М а й я. Это я и собираюсь сказать. Мать всегда хочет, чтобы ее ребенок был выдающийся. Почему, если как на духу, и Светку так назвала. Если как на духу, еще пионеркой мечтала, что если рожу дочь, будет Сталбина...
Я р о с л а в. А жаль, что отменила. После обвала большевичков ее бы за деньги показывали.
М а й я. ...Но Светка надежд не оправдала. С кем-то связалась, мужа прогнала.
Я р о с л а в. Чего ты комедию ломаешь? “С кем-то”. Всем известно с кем. А тебе раньше всех...
М а й я (закрывая ему рот рукой). Не знаю и знать не хочу. (Отпуская.) И конечно, когда родился ты...
Я р о с л а в. Не от тех же ли кровей, кого не знаешь и знать не хочешь?
М а й я (закрывая ему рот рукой). ...Я все свои амбиции перенесла на тебя. Что я могу сделать, что у меня есть амбиции? Видимо, не рассчитала сил. Ни своих, ни твоих. Груз слишком на тебя давил.
Я р о с л а в. Да уж поддавливал. Но я не сдавался, каждую свободную минуту качал мышцы. Ни на что другое времени не оставалось. (Майя тянется к нему, он ставит между ними ближайший плакат — с кривой роста успевамости.) Мать, оставь-ка ты меня наконец в покое. Повторяю: претензий нет. Любви тоже, как видишь. (Выходит из “бокса”.)
Н и о б е я (берет большие ножницы, вырезает из своего плаката лицо Сталина и вставляет в дырку собственное) . Я главнокомандующая генералиссимусия. Всех опущу. Вы мое пушечное мясо.
Все вслед за ней проделывают то же самое.
А в г у с т (в дырке Хрущева). Ах ты поганка! Сейчас вынесу тебя из Мавзолея и внесу в Этнографический музей. “Грузин старый, район Гори”.
Я р о с л а в- А н д р о п о в . Может, подождать, Никита Сергеевич? Могучее же средство наглядной агитации. Пригодится же.
А в г у с т- Х р у щ е в . Чей там голос из-под лавки?! Молчать, пся крев, матка кузька! Мы на компрбомиссы не пойдем!
С в е т л а н а -Б р е ж н е в . Правильно, Никита. Я на трибуне над ним стоять боюсь. Мало ли какие эманации! Изжить я культ благодаря тебе изжил, но ну его на фиг.
М а й я -Е л ь ц и н . Мавзолей перегораживает проезжую часть. Сносить не надо, нашему поколению он дорог. Но опустить и накрыть...
А в г у с т -Х р у щ е в . ...Медным тазом!
М а й я -Е л ь ц и н . ...Стальным щитом — накроем. Сверху замаскируем танком.
А в г у с т -Х р у щ е в . ...Медным.
Т и г р а н -П у т и н . И будем с него принимать парад. Преемственность эпох.
В а л е р и й. А ведь получается. Демонстрация-то. Демонстрация символов власти.
В и т а л и й. Скорей эмблем.
В и к т у а р. А я бы сказал, изменчивого, но единосущного лица власти.
Н и о б е я -С т а л и н . Какой власти? Власть — мужская мощь. А кто тут мужики?
М а й я -Е л ь ц и н . Мы с Хрущем — мужики.
А в г у с т -Х р у щ е в . Иду на компрбомисс. Мы с Ёлкиным мужики. Кукурузные початки. Об этом в конституции записано.
С в е т л а н а -Б р е ж н е в . А я кто, по-вашему?
А в г у с т -Х р у щ е в . Молчать, пидарасы!
Н и о б е я -С т а л и н (с кабаретными ухватками поет куплеты).
Я не зверь и не природа
И не человек.
Я секреция народа.
Я двадцатый век.
Я не мущина —
Лишь так, отчасти.
И не женщбина —
(деланно устрашающе)
Я плазма власти.
М а й я -Е л ь ц и н . Мы с Хрущем тут единственные не бабы. В диктатуру не играем, демократию разводим.
А в г у с т -Х р у щ е в . Мы играем в пляжный волейбол, правда, Ёлкин? Хотя игра, скажу тебе, как коммунист коммунисту, не народная. Народная — “скажи май”.