Валерий Яковлевич сам собирал редкие книги и документы, понимая их важность и зная их очарование. Поэтому я часто обращался к своему „брюсовскому” собранию, равно как и к собраниям друзей-коллекционеров».
Что может реально дать такое коллекционирование, Молодяков демонстрирует в конце книги, приводя по материалам своего архива «последнее слово Валерия Яковлевича» — отрывок из рецензии поэта на книгу молодого коллеги «Как пахнет жизнь»: «Я боюсь, что Троцкий поторопился, выдавая такую ответственную рекомендацию Безыменскому». Вот вам и герой труда, слуга режима!
…И наконец, это просто очень красивая книга: как всегда в «Вита Нове», со вкусом оформленная, тщательно вычитанная, солидная и вместе с тем лишенная всякого намека на безвкусие многих нынешних «дорогих» книг. В общем, вполне в духе самого Валерия Яковлевича — купеческого потомка, прошедшего блестящую школу мировой культуры.
Юрий Орлицкий
КНИЖНАЯ ПОЛКА ПАВЛА КРЮЧКОВА
КНИЖНАЯ ПОЛКА ПАВЛА КРЮЧКОВА
+10
А. П. Ч е х о в. Остров Сахалин (Из путевых записок). Т. 1. Владивосток — Южно-Сахалинск, «Рубеж», 2010, 352 стр.
М. С. В ы с о к о в. Комментарий к книге А. П. Чехова «Остров Сахалин». Т. 2. Владивосток — Южно-Сахалинск, «Рубеж», 2010, 848 стр.
У читателя этой полки может вызвать недоумение непропорциональность в отборе книг: преобладающая часть выпущена под дальневосточной маркой. Для меня это оказалось естественным развитием событий. Осенью минувшего года мы с коллегами побывали на ежегодном литературном фестивале «Берега», проводимом тихоокеанским альманахом «Рубеж» и одноименным владивостокским издательством [12] (а за неделю до того на Дальнем Востоке состоялась и островная международная научно-практическая конференция «А. П. Чехов и Сахалин: взгляд из XXI столетия»). Основную часть моей ручной клади на обратном пути и составили новые книги, которые, несмотря на свой значительный художественный и научный потенциал, только-только начинают осваиваться столичным читателем (система доставки и распространения развивается, увы, медленно). Кроме того, за некоторыми темами светятся значительные юбилейные даты: две из них связаны с Чеховым и одна — с крупнейшим русским городом-портом, отделенным от Москвы почти девятью часами лету.
Итак, юбилейный чеховский год (150 лет со дня рождения) совпал с еще одной датой, имеющей отношение к классику: 120 лет со времени посещения писателем острова Сахалин — события, результатом которого явилась книга, по сей день несправедливо находящаяся на периферии читательского внимания. Моя самодельная социология показала, что до нее редко доходят глаза и руки, что ее читательский удел — труды специалистов, пишущих научные исследования для тех или иных ученых записок. Признаюсь, что и сам я, заглядывая по ходу жизни в этот довольно небольшой том, натыкаясь взглядом на мириады цифр и названий, на явную, как мне казалось, «нехудожественность» изложения, — откладывал «Остров Сахалин» в сторону, утешая себя тем, что в значимость этой работы верю и без ее тщательного изучения. Да и любящие Чехова биографы не давали о том забыть — при всей недопроявленности причин, вынудивших Антона Павловича к этой поездке, мало кто не оценил ее по достоинству, справедливо употребляя слова «поступок» и «подвиг».