От издателя: «Ранняя книга Пабло Неруды „Двадцать стихотворений о любви и одна песня отчаяния” и его последняя (посмертно изданная) „Книга вопросов”, а в центре сборника — знаковая книга „Сумасбродяжие” („Эстравагарио”), по идее составителя и переводчика, — своего рода распашная схема жизни и творчества великого чилийского поэта, лауреата Нобелевской премии, в его „пути от Человека к Человечеству и возвращении к Человеку”».
Виктор Пелевин. Ананасная вода для прекрасной дамы. М., «Эксмо», 2011, 352 стр., 150 000 экз.
Две повести и три рассказа под общим колонтитулом «Механизмы и боги» — новая книга Пелевина, в отличие от предыдущей встреченная критикой вполне благосклонно, как проза стопроцентно «пелевинская» — про скрытое от нас устройство сегодняшнего мира и законы его функционирования, скажем, про тайные пружины внешней политики, в частности про русско/советско-американские отношения, в данном случае — про несчастного Буша и русско-еврейского «лузера», выделявшегося из безликой массы соотечественников только способностью имитировать голос диктора Левитана и ставшего вдруг оружием — оружием сокрушительным — внешней политики («Операция „Burning Bush”»); или — про особенности информационных технологий, способных стать оружием в священной войне джихада, и, соответственно, про мутацию современного интеллектуала-патриота; и — шире — про трансформацию самой идеи Бога в современном обществе, вставшем на костыли технологий («Зенитные кодексы Аль-Эфесби») и т. д. Проза, написанная на соответственно разогретом современном материале, разогретом иногда почти провидчески, — ну, скажем, в появлении на страницах Пелевина сайта «WikiLeaks» как одного из знаковых явлений сегодняшней жизни (написано это было, как я понимаю, до оглушительного скандала с этим интернет-ресурсом, расколовшего мировую общественность), или — контекст, в котором упоминается имя Лужкова, способный навести на мысль, что автор заранее знал про готовящийся в верхах сюжет с последним реальным политиком. То есть нормальный, «кондиционный» Пелевин, вернувшийся к тому, в чем он силен был всегда, — к художественному исследованию метафизики технологий организации общественной — и, соответственно, политической, экономической — жизни, сопрягающему архаичный миф с мифологией, творимой современностью. Пелевин, чуть успокоенный внешне, «технологичный», с ориентацией на «борхесовскую» отстраненность в звучании авторского голоса, предлагающей прежде всего со-размышление, но с закадровым (как бы) эмоциональным накалом, который заносит автора чуть ли не в исповедальность (таким сокрушенно-ностальгическим всхлипом в созданном автором контексте выглядят — тут даже пелевинская ирония не спасает — пассажи про канувшие в историю «проекции будущего», которыми вдохновлялось наше общество 60-х). Проза, задним числом заставляющая оценить емкость художественного дискурса, предложенного Пелевиным в начале 90-х. В художественном же отношении (прошу прощения за вязкую неопределенность формулировки) «философски-медитативные» рассказы «Созерцатель тени» и «Отель хороших воплощений» так же хороши, как отдельные главы в «Жизни насекомых»; единственный их недостаток (но это уже, как говорится, я «с жиру бешусь»), что написаны они через пятнадцать лет после «Жизни насекомых». Появись эта книга не после «Священной книги оборотня» и «Т», а после «Омона Ра», она несомненно стала бы событием. А так — подтверждение его, уже достигнутого, статуса в современной литературе. Хорошая книга, но — не больше. Текста, обещанного рывком, сделанным Пелевиным в неровно написанном, но, пожалуй, самом интересном его сочинении, в романе «Т», будем ждать — новое должно выбродить.
«Новый мир» намерен дать более развернутый отклик на творчество Пелевина последних лет.
Полярная антология. Редактор и составитель Дмитрий Кузьмин. М., «Паулсен», 2010, 591 стр., 5000 экз.
Вкусно изданный — небольшого формата, толстый, с изысканной версткой — том антологии представляет Антарктиду, Антарктику и Крайней Север как образ (миф) Севера в современной литературе, где к традиционному образу (льды, снега, промороженная голубизна неба, «белое и черное безмолвие» — «Жизнь во льдах? Сомневаюсь, что люди чувствовали себя когда-то столь одинокими и покинутыми, как мы. Я не способен описать пустоту нашего существования», — Ф. А. Кук) добавляются его варианты, порожденные нашей нынешней жизнью. Путевая проза Дмитрия Данилова (про Норильск), рассказы Владимира Березина, Константина Кравцова, Василия Голованова, Алексея Цветкова-младшего, Янины Вишневской; эссеистика Кирилла Кобрина («Нордизм»), Михаила Бутова, Игоря Сида; стихи Алексея Цветкова, Юлии Тишковской, Марии Галиной, Марии Степановой, Ирины Машинской; живопись О. Пащенко, графика Д. Мокшина, А. Котлярова, норильские фотографии Я. Вишневской и других. «Дело в том, что для большинства авторов область Полюса — это область Мифа», «отмирание мифа новодельного высвобождает витальную силу Мифа древнего и исконного, апеллирующего к куда более основательным ценностям и представлениям», — Дмитрий Кузьмин.