«Самая важная для меня книга — это „Тихий Дон” Шолохова. Для меня это недосягаемая величина — на уровне святых писаний, священных книг. Вообще русская литература XIX — XX веков — это одно из чудес света. Была античная культура, искусство Возрождения и русская литература. Это колоссальный дар, который неизвестно за что получила наша нация, и соответствовать этим высотам — большое счастье».
Илья Плеханов. «Есть ожидание Большого Текста». — «Живая Литература» (Литература коллективного действия), 2010, 5 декабря <http://litlive.ru>.
Военный журналист и главный редактор альманаха «Искусство войны» Илья Плеханов отвечает на вопросы интернет-конференции (ведущий Андрей Рудалёв).
Среди прочего: «Скажу честно, что ничего хорошего не жду ни в целом, ни лично для себя. Не вижу позитивных сдвигов и не вижу перспектив. Мне видится, что еще долгое время будет продолжаться нынешнее положение тихого разложения, пока человеческий или природный катаклизм не встряхнет страну или весь мир».
См. также сайт Art of War <http://www.artofwar.ru>.
Александр Покровский. Надо ли стремиться жить долго? — «Топос», 2010, 1 декабря <http://topos.ru>.
«Увы, к большому сожалению, большинство россиян преклонного возраста <…> живут в таких условиях, при которых желать им долголетия означает пожелание долгих лет страданий и нищенского, бессмысленного существования».
«Современная „гуманная” психиатрия не допускает, что желание свести счеты с жизнью может появиться у совершенно здорового психически человека. <…> Нынешняя цивилизация homo sapiens , поставив во главу угла права человека, ничего не может поделать с бесчисленными нарушениями этих прав, начиная от детских приютов с воспитателями-педофилами и кончая тюрьмами, содержание в которых приравнивается к пыткам. Но одно право наша цивилизация — за исключением нескольких европейских стран — блюдет неукоснительно: право больных мучительно и долго страдать под неуклонным присмотром врачей».
«Рая на Земле не будет, это уже ясно. И если популяция homo sapiens с ее неуемными потребностями и неуклонным наступлением на природу не уничтожит полностью условия собственного существования, то количество желающих прибегнуть к эвтаназии возрастет настолько, что любая Дума будет вынуждена принять соответствующий закон».
Приближение к власти губительно. Беседу вел Борис Кутенков. — «Литературная Россия», 2010, № 48, 26 ноября <http://www.litrossia.ru>.
Говорит Евгений Рейн: «Конечно, это вызывает у меня определенную гордость. Но я не думаю, что даже то самое скромное, что я сделал, можно было бы оценить уже сейчас. Необходимо, чтобы был завершен жизненный путь сочинителя. Ну что я могу сказать — да, некоторые мои стихи вошли в учебники, антологии, и тем не менее я продолжаю писать и думаю, что все это можно будет правильно оценить только впоследствии».
Разговоры с Андреем Пермяковым: Олег Дозморов — Данила Давыдов. — «Волга», Саратов, 2010, № 11-12 <http://magazines.russ.ru/volga>.
Говорит Олег Дозморов: «Значение метафоры сейчас, на мой взгляд, близится к нулю. Символ явно побеждает метафору. Мне кажется, что метаметафористы были искусственной группой, но это было единственное поэтическое течение, осмысленное с эстетической точки зрения. Влияние их было невероятным. Скажем, [Александр] Еременко очень сильно повлиял на уральскую поэзию, по сути, создал заново, изменил ее атомарный состав. И во многом он это сделал благодаря личному общению, он часто ездил в Свердловск и общался с поэтами. И это влияние продолжается. Оно продолжается через Тягунова, через Санникова, через Кальпиди, через Казарина. <…> Еременко развязал язык целому поколению уральских поэтов, не только свердловских. Если представить поэта такой молекулой, то в каждом уральском авторе есть атом Еременко. У поэта в жизни есть, может быть, полчаса, определяющих, что будет дальше. Если в эти условные полчаса поэта било током от стихов Еременко, это одно, а если, скажем, от стихов Бродского, то путь у поэта будет другой совсем. Ты читаешь, тебе 15 или 17 лет, и тебя бьет этим током. Все. После этого у тебя уже другой состав крови, и писать ты будешь по-другому. Для меня Еременко очень важный поэт, многие его стихи я знаю наизусть».