I
Нельзя сказать, что российская литературная критика оставляет без внимания российские литературные премии: так или иначе каждое решение по любой из авторитетных наград вызывает в профессиональном сообществе определенный отклик. Но отклик этот обычно выходит куцый и неловкий, сводящийся к сопоставлению собственной оценки тех или иных сочинений с премиальной оценкой, поскольку сам институт премии по заложенной в советские времена традиции воспринимается как механизм материального и нематериального поощрения писателя, а не как долговременный, стратегически осмысленный культурный проект, нацеленный на сегментирование и разметку литературного пространства. С другой стороны, настолько немногие отечественные литературные награды хотя бы претендуют на какую-то минимальную вменяемость [1] , что поневоле возникает желание не стрелять в пианиста. Но что же делать, если именно они и именно своим отрицательным опытом (хотя бы даже и идущим рука об руку с положительным) позволяют нащупать некоторые болевые точки литературного процесса?
На протяжении многих лет я воздерживался от публичных высказываний по поводу премии «Дебют» — руководствуясь, помимо вышесказанного, еще и чувством солидарности и уважения по отношению к тем высококлассным профессионалам (то есть, что важно, не только ярким авторам, но и глубоким специалистам по положению дел в нашей литературе), которые занимаются этим проектом, — а это, надо понимать, не только его официальные координаторы Ольга Славникова и Виталий Пуханов, но и сложившаяся вокруг них команда, состав которой традиционно не разглашается. Однако из года в год у меня крепло ощущение, что эта команда профессионалов неуклонно проигрывает войну, — притом что результаты каждого сражения в отдельности вроде бы не так уж беспросветны. Нынешний сезон, ставший для премии революционным, думается, высветил эту ситуацию особенно отчетливо — но умалчивать об этом мне кажется далее невозможным прежде всего потому, что значение затрагиваемых при этом вопросов выходит далеко за пределы внутренних проблем «Дебюта» как такового [2] .
Революция, о которой идет речь, состоит отнюдь не в резком увеличении премиального фонда, из-за чего на состоявшейся 24 ноября в театре «Новая опера» торжественной церемонии о «Дебюте» говорили как о самой большой среди российских литературных премий [3] . Событием стало повышение возрастного барьера «Дебюта» с 25 до 35 лет. Решение это, вполне понятное в контексте взятой в последнее время организаторами премии политики продвижения готового литературного продукта с коммерческим потенциалом на зарубежный книжный рынок, было предпринято с прицелом на авторов крупной прозы и non-fiction, которые в самом деле дебютируют в среднем позже, чем авторы стихов и рассказов. Политика эта, на мой взгляд, ошибочна и никуда не ведет: ниша для суровой правды-матки про жизнь молодежи в странах третьего мира на книжном рынке цивилизованных стран довольно невелика, а какую другую коммерческую прозу могут предложить сегодняшние 30-летние авторы (и отчего они не предлагают ее российским коммерческим издательствам) — неясно. Так что когда в ходе церемонии в «Новой опере» ведущая — очередная традиционная для «дебютовских» церемоний красотка-актриса, запомнившаяся главным образом причудливыми ударениями в фамилиях, вроде «Евгений Дога», — радостно сообщила, что сборник молодых прозаиков готовится к выходу «на шведском языке — родном языке Нобелевской премии», то этот лукавый намек прозвучал, мягко говоря, смешно (вообразим себе Аркадия Бабченко и Алису Ганиеву в одном ряду с Гарольдом Пинтером, Гертой Мюллер и Тумасом Транстрёмером; а вот Дениса Осокина я бы и вообразил в отдаленном будущем, но он такой среди лауреатов один — и поди-ка его переведи на всякие языки).
Впрочем, меня преимущественно занимает судьба молодой поэзии, а с ней история совсем другая. Поэт к 35 годам, за вычетом всяких нештатных раскладов, далеко не дебютант: если профессиональное сообщество его еще не заметило и не признало, то скорей всего допинг в виде премии «Дебют» ему уже не поможет. С другой стороны, даже очень яркому и талантливому дебютанту поколения 20-летних с более или менее зрелыми 30-летними поэтами конкурировать затруднительно — и в этом смысле переформатирование «Дебюта» попросту оставило младшее поэтическое поколение не у дел (забавно, что из шести опрошенных по этому поводу сайтом OpenSpace лауреатов прошлых лет у одного лишь драматурга Валерия Печейкина достало трезвомыслия это констатировать [4] ). Премия «Литературрентген», присуждавшаяся прежде молодым нестоличным поэтам и всегда воспринимавшаяся как в некотором смысле дополнительная по отношению к «Дебюту», тут же отменила географические ограничения и стала главной национальной молодежной поэтической премией; для полноты картины, конечно, ей теперь еще нужно учредить номинацию малой прозы, потому что, как известно (особенно любит об этом напоминать Леонид Костюков), авторы малой прозы во многих отношениях ближе к авторам поэзии, чем к романистам.