Сон: выше щиколотки в воде, но старомодные парусиновые туфли, носки и белые брюки — почему-то сухие.
27 августа умер Серг. Михалков, “заика и жердяй” (Солженицын). Никита: “Мой отец никогда не врал. <…> Он всегда служил своему государству. <…> Волга течет при любом режиме”.
Умер год назад Солженицын — воспели Солженицына; умер Михалков — так же (с апологетическими фильмами вне сетки по всем каналам) воспевают Михалкова, говоря о его судьбе как об образцовой. Весь нынешний режим — в этом.
“Вести” (РТР): ведущий о Михалкове: “Человек невероятных масштабов”. И еще пуще: “Гений Михалкова” и проч.
4 сентября .
Впечатление . Урожайный год в Толгском монастыре: яблони с дугообразными от обилия яблок ветвями (словно изнемогают от тяжести). Две тоненькие молодые монашки на стремянках — собирают плоды в корзинки возле окон игуменьи, охватывая пальцами каждое яблоко. Натура для Нестерова.
“Река Потудань”, “Фро”, “Возвращение” — гениальные рассказы Платонова, но почему же есть в них такая тягостность — ведь герои суть юродивые, святые. А потому, что это юродство, эта святость — без Христа, без Бога. Вместо этого — ложная утопия коммунизма. Вот почему не осветляют, а угнетают платоновские вещи душу читателя.
“В обиходе личностью называют яркое сочетание природных дарований с силой характера, самобытностью мышления, психологическим своеобразием”. Просто и точно. (Монахиня N. “Плач третьей птицы”. М., 2008). Там же: “Сам Лествичник на вопрос как связать плоть свою отвечает: „Не знаю!” Отцы советуют, конечно, не молиться, оправдываясь долгом памяти, о бывших возлюбленных, воздерживаться от тучных снедей” и проч. Брр — не молиться “о бывших возлюбленных” — какой безжалостный и грубый “совет”.
Юлия Тимошенко считается самым умным украинским политиком, наши демократы с “Эха Москвы” от нее в восторге — причем восторг вызывает все: например, молния на платье от шеи и донизу на приеме у Путина — ну какой мужик не подумает, что было б не плохо ее расстегнуть, а? А Юля тем временем обводит их вокруг политического пальца. На днях в Польше (70-летие начала войны) она в своем слове по-пионерски — да-да: “Как писал мой любимый греческий поэт Еврипид…” Во как — одна перед недолгим сном после долгого рабочего дня уже на рассвете не может воздержаться и не заглянуть в том Еврипида. Дополнительная пикантность в том, что в цитату вкралась ошибка, причем та же самая, какую допустил другой ценитель Еврипида, Джон Кеннеди, цитируя то же место в своей речи 1963 года.
11 сентября , пятница.
Восемь лет дню, потрясшему мир. Я не конспиролог и, скорее, не верю в тотальную режиссуру истории какой-то “мировой закулисой”, очень сомневаюсь в существовании каких-то “уникальных и бесконтрольных структур тайной власти”. Но все-таки и посегодня по поводу этого апокалипсиса — вопросов, как говорится, больше, чем ответов. При ближайшем рассмотрении официальная версия трещит по всем швам и теряет всякую достоверность.
Старые славные и легендарные фильмы лучше через всю жизнь помнить , чем пересматривать. Лучше я всю жизнь проживу с памятью о “Жюле и Джиме” Трюффо, чем пересмотрю и вдруг разочаруюсь. (Как это произошло с “Приключением” Антониони. Я несколько десятилетий жил с потрясением от этого фильма, а год назад посмотрел и… теплохладно.)
Одно из дежурных блюд литературной кухни: стряпать иллюзию бурной творческой деятельности — импотенту. И наоборот, уметь замолчать неугодного тебе автора (в силу, например, того, что его отвергает демтусовка). Критики — повара, по надобности имеющие дело с чисто “виртуальным” продуктом.
12 сентября , час ночи.
Это, конечно, старческое. “Порча коснулась, да, слёзных пазух всерьёз” и “Слёзные только пазухи что-то поизносились”. И впрямь: стоит мне встретить в жизни ли, в книге, в самой ли дешевой киноленте — победу добра, справедливости, хорошего — над дурным, как сразу глаза на мокром месте.