Когда во время войны дядю Толю взяли на фронт, то воевал он так, что дошел до Берлина и был представлен к высшему на тот момент званию героя своей страны, но его ординарец сбежал в неизвестном направлении, предварительно взяв с собой все ордена, медали и наградные документы дяди Толи. Почему дядя Толя потом документы и награды не восстановил, я не знаю, видимо, очень хлопотно это было, а может быть, и невозможно в тогдашних условиях, но в Параде победы на Красной площади столицы он участвовал, после чего вернулся в добитую Германию, где его и ранили, потому что грузовик, в котором он ехал, наехал на мину, после чего дядя Толя попал в лазарет, где и познакомился с тетей Таей, которая в этом лазарете работала медсестрой.
Первая любовь случилась в первом классе. Все мальчишки класса были влюблены в Ирку Шурупову, считавшуюся самой красивой. Любимым ее занятием в свободное время было сидеть перед домом на скамейке нога на ногу, вздернув нос, что доставляло ей большое удовольствие. Вокруг скамейки постоянно увивались ребята, пытаясь разрешить вопрос, кого же она из них любит. Особенно усердствовали Крылов и Колосков, периодически подскакивая к Ирке, и, перебивая друг друга, орали на весь двор, вопрошая, любит ли она Крылова или, наоборот, Колоскова, и пытаясь добиться от Ирки ответа. Ответ у Ирки всегда был готов, потому что отвечала она все время одно и то же, а именно, что любит она маму, папу, лимонад, конфеты и мороженое, доводя этим ответом Крылова и Колоскова буквально до бешенства. Оба начинали еще больше орать, а Ирка продолжала спокойно сидеть нога на ногу и задирать свой нос. Меня всегда эти лавочные наскоки удивляли, я не понимал, как можно влюбиться в Ирку Шурупову, если предметы ее любви довольно ограничены. И я решил в нее не влюбляться. Но так как влюбиться в кого-нибудь было надо, то я решил влюбиться в Ирку Лысенко с короткой стрижкой под мальчика. Тогда я еще не знал, что подобные стрижки носили эмансипированные женщины двадцатых годов двадцатого века, но даже несмотря на это незнание, я в Ирку Лысенко влюбился.
Что делает влюбившийся человек? Куда-нибудь приглашает, например в кино, если есть кинотеатр или клуб. Кинотеатра у нас не было, а клуб был. Поэтому однажды на перемене я подошел к Ирке и сказал: “Пошли, Лысенко, завтра в кино, я за тобой зайду!”. Ирка утвердительно кивнула. Эта новость мгновенно облетела весь класс, а затем и всю школу, поскольку влюбляться-то мы влюблялись, но вот в кино никто никого не приглашал, даже Шурупову. Нет, конечно, взрослые друг друга в кино приглашали, чтобы в темноте целоваться, это мы знали, поскольку всегда занимали места в последнем ряду и, как только на экране была сцена с поцелуями, мы сразу же начинали урчать и чмокать губами, имитируя эти поцелуи, к неудовольствию любовных парочек. Но пригласить в кино в первом классе — это был нонсенс.
Не знаю, почему Лысенко сразу согласилась, наверное потому, что тоже была влюблена в меня, или потому, что благодаря своей прическе уже была эмансипирована, а может быть, потому, что давно в кино не была.
Когда после уроков я появился дома, о том, что я завтра иду с Лысенко в кино, знал уже весь квартал. Нин Васильна сразу стала думать, в чем я завтра в кино пойду, Егор Иваныч, хмыкнув, спросил: “Сколько?” Я ответил, что нужны деньги на два билета на детский сеанс.
На следующий день, а это был выходной, я зашел за Иркой. Ее родители, а также старшая сестра Наташа были в меру возбуждены и предлагали мне деньги на билет, от которых я категорически отказался, гордо заявив, что у меня есть. “У, какой у тебя ухажер, — сказала мать Ирки Ирке, — при деньгах!” После этого мы с Иркой пошли в клуб. Каково же было наше огорчение, когда, придя в клуб, мы узнали, что хоть время и детское, но сеанс не детский и стоимость билетов на него существенно превышает имевшуюся у меня в кармане сумму. Тут я пожалел, что отказался от денег, предложенных мне потенциальной тещей, поскольку в тот момент я твердо намеревался на Ирке жениться. Что делать, мы не знали, так как сбегать за деньгами домой мы не успевали, да и неудобно как-то было. Думали мы, думали и разошлись по домам. После этого я к Ирке Лысенко охладел, а спустя некоторое время и вовсе ее разлюбил, так и не узнав о ее чувствах ко мне.