Теряется счет часов, порядок дней и недель.
А если слякотным утром зазвенит, как всегда, телефон —
Не знаешь, что и ответить, тем более — что сказать.
Кажется, все еще длится прерывистый и тяжелый сон
И все повторяется и пропадает опять и опять.
Только по-прежнему чернеют оттаявшие кусты.
Короткий день остается случайным, неделимым, простым.
С каждым годом все непонятнее жизнь, да и ты
Все меньше и меньше в ней закономерен и необходим.
* *
*
Приходится если не полюбить, то по крайней мере
Примириться (поскольку любить вообще ничего не надо)
С этой рассеянной влагой, ждущей электрического разряда,
Чтобы пролиться и превратить в непролазную слякоть
Пыльную землю. (Здесь, в лесной ойкумене, в речной болотистой сфере,
Дождь имеет право идти, но совсем не обязан плакать.)
Смысл ржавеет, словно некрашеная проволочная ограда.
И, как всегда, ненавистна безвольная, немощеная мякоть.
Если перед тобой закрывают двери —
Не стоит стучаться. Да и жалеть о мнимой потере
Не обязательно. Скорее кончит окать по-новгородски и по-московски
акать
Глагол отдаленного грома, чем прольется покой и отрада.
Так что отчетливость ожидания (почти равнозначная вере)
Зависит от точки зрения или от силы взгляда.
«В большой счастливой зоне»
Архимандрит Августин (Никитин Дмитрий Евгеньевич) — богослов, путешественник, литератор-публицист и очеркист. Родился в 1946 году. Окончил физический факультет ЛГУ; затем учился в Ленинградской Духовной академии, где защитил кандидатскую диссертацию. В 1973 году пострижен в монашество; автор исследований по связям Российской Православной Церкви со странами Запада и Востока. С 1991 года действительный член Российского Географического общества, посетивший около 70 стран мира. Неоднократный автор нашего журнала.
Кубинские тетради
Необходимое предисловие
В ХХ веке в сфере политики возник “вождизм”, бич Божий. О “голом короле” хорошо сказал Владимир Маканин:
“Вдруг — и все кричат:
— Керенский!
Или:
— Фидель! Фидель!..
И образ создан, слеплен, и хоть бы вы сто раз знали некую истину, отличную от знания толпы, вы ничего не докажете. Вы просто умолкнете в бессилии, почувствовав себя лающей на слона моськой. А людская масса знай продолжает жить и творить своей подспудной мифологической мощью ”.
Сегодня ясно и ежу, даже противотанковому: Куба в параличе, как Союз в последние годы правления Брежнева. В цивилизованных странах политическая атмосфера не может быть затхлой: сквозняк очередных выборов быстро выметет “засидевшихся”. Но при диктатуре весьма велика “роль личности в истории”.
Психологи знают, что “настрой” нации во многом зависит от внешнего вида лидера. Но могут ли телезрители “подзарядиться”, глядя на экран, где каждый вечер появляется дряхлеющий диктатор? А ведь Кастро побил все мыслимые рекорды, и ему пора в Книгу Гиннесса. Он пересидел Стреснера, Ким Ир Сена, Салазара, Хо Ши Мина; кубинский команданте переиграл и испанского каудильо. Кстати, с Франко у Кастро были особые отношения: оба они родом из провинции Галисия. За плечами Фиделя пять наших генсеков и два президента, он их уделывает, как котят.
При упоминании о Кубе у многих из нас возникают сложные чувства. С одной стороны — романтический ореол революционеров-барбудос, беззаветное служение высоким идеалам. С другой — развал экономики страны, подавление свобод, массовое бегство с острова Свободы. Как примирить “борьбу противоположностей”? В социальной психологии есть такой термин — “расщепленное сознание”. Если в мозг испытуемого одновременно поступают мощные сигналы, противоположные по смыслу и взаимно исключающие друг друга, то, как учил еще Иван Петрович Павлов, происходит “сшибка” и у человека может “поехать крыша”, ведь в переводе с греческого “шизофрения” — это и есть “расщепленное сознание”. Чтобы этого не произошло, включается защитный механизм: “левое полушарие не ведает, что творит правое”. С одним потоком информации “соглашается” одна группа клеток мозга, с противоположным — другая. В эпоху истмата это называлось диалектикой.