Ложь начинается уже в кубинском консульстве, куда на всякий случай захожу перед отлетом в Гавану.
— Вообще-то въезд на Кубу безвизовый, — вкрадчиво говорит консульский работник. — Но вам лучше приобрести у нас туристическую карту за двадцать долларов, на всякий случай.
— Так что, без карты не пустят?
От прямого ответа дипломат профессионально уклоняется:
— С картой при въезде вы будете чувствовать себя увереннее.
Рисковать поездкой из-за 20 долларов неразумно, и я выкладываю искомую сумму в обмен за бумажку-пропуск на остров Свободы. За свободу нужно платить!
Надо ли говорить, что ни при въезде, ни во время пребывания на Кубе про этот квиток никто нигде и не заикался? Так работают кубинские “лохотронщики”.
В аэропорту Гаваны — паспортный контроль. В паспорт ставят небольшой квадратный штампик, размером с ноготь. Это — для внутренней отчетности. Ведь туристы-западники, приезжающие сюда из Канады, Франции и других стран, заигрывающих с режимом Кастро, рассчитывают задешево отдохнуть на местных пляжах. Побережье Варадеро считается одним из самых чистых в Карибском бассейне. Зачем ехать, к примеру, на соседнюю Ямайку и переплачивать вчетверо?
Въезд на Кубу действительно безвизовый и бесплатный. Живи себе целый месяц и “не бери в голову”. А если захочешь продлить время пребывания — нет проблем. Высотный отель “Гавана либре”, построенный еще при американцах, знает любой житель столицы. Здесь при входе — столик, где за 25 долларов вас могут быстро оформить на “новый срок”. И не забудьте, что при отъезде в аэропорту нужно будет заплатить еще 20 “зеленых” — за право покинуть остров Свободы. “Вход стоит рубль, выход — два”.
После паспортного контроля — получение багажа и таможня. На россиянина здесь — ноль внимания: это направление особого интереса у местных спецслужб не вызывает. Ведь мы — бывшие солагерники. Зато в глазах аэропортовской обслуги — откровенная неприязнь. Они — “невыездные”, а тут все время кто-то мотается по миру. Ждем чемоданы у движущегося транспортера. Грузчики выносят чей-то “негабарит” и с размаху бросают его на пол. Слышен хруст стекла. Владелец — художник, с которым в самолете перебросились парой слов. Романтик 60-х, он везет на Кубу выставку своих картин. И тут — столкновение с “соцреализмом”. Романтический флер рассеивается как дым, и маэстро в гневе кричит: “Твари! Коммуняки!” А в ответ — довольные улыбки и — “транкилидад!” (спокойствие!). Дескать, сбавь обороты!
Действительно, что-то разбили. Но кто будет платить за ущерб? Это рядом, в Штатах, владелец багажа, поврежденного при перевозке, без лишних слов у специальной стойки получает от авиакомпании минимум 20 долларов, если, например, у чемодана треснул угол. Престиж фирмы дороже. Но здесь, в “предзоннике”, “у кубинских собственная гордость”. Служащие аэропорта и служитель муз лезут с кулаками друг на друга. С испанского переходят на английский: “What’s up?” — “Shut up!” (“О чем базар?” — “Заткнись!”)
Наверное, это один из последних романтиков, рискнувший иметь дело с Кубой на свой страх и риск. Еще в 1990 году на режим Кастро пахали тысячи советских специалистов, а после развала Союза “подпитка” кончилась и народ потянулся с острова. Тайфун по имени “Михаил Горбачев” “сдул” с острова Свободы 12 тысяч советских специалистов. К маю 1992 года число “спецов” из стран СНГ на Кубе сократилось до беспрецедентного уровня: их осталось всего 250 человек. И не просто уезжали, а навсегда исчезали из поля зрения своих ведомств. Всем памятны случаи, когда в транзитном аэропорту Гандер (Канада) десятки “возвращенцев” стройными рядами шли в полицию и просили политического убежища, становясь невозвращенцами…
А тем временем у стойки ветеринарного и растительного контроля разыгрывается еще одна сценка. Чиновница извлекает из саквояжа “нового русского” несколько яблок — “предметы, запрещенные к ввозу в страну”. А он и не возражает, но хочет, чтобы все было “в законе”: ждет акт на “конфискат”. А “девочка с яблоками”, положив добычу в свою сумку, уже работает с очередным клиентом. Она довольна уловом: сегодня за семейным ужином к столу будут витамины.
“Малиновый пиджак” идет на принцип — так нагло и откровенно его еще не “кидали”. Он подходит к шмональщице и жестами требует накладную. На секунду оторвавшись от очередной кошелки, она мотает головой, мол, разговор закончен. Но плохо она знает “русо нуово”, ох плохо! Это вам не закомплексованный “совок”, которому раз в жизни дали бесплатную путевку от профсоюза, а перед поездкой накачали “товарищи из органов”.