— Хорошо, хорошо. Ну, во-первых, длинна ночь для бодрствующего.
— Это уж так!
— Во-вторых, многие с червоточиной.
— Отсюда все остальное?
— Все дрожат.
— Человек, срывающий цветы, похищает смерть.
— На куче мусора может вырасти лотос.
— А тело подобно пене.
— Еще: приятны леса.
— Лебеди путешествуют тропой солнца.
— Ибо ты сам себе господин.
— Человек с просвечивающими венами.
Наблюдая пасмурным утром за вертолетами — один стрекотал в небе, другой беззвучно полз, как паук, по воде, Богдан заметил, что летательные аппараты, рыгающие огнем, описаны уже в “Махабхарате”.
Они поднялись на террасу, где среди травы опускался вертолет. Ветер пластал травы, раздувал гриву Богдана.
Вдвоем они таскали мешки с луком, сахаром, мукой, крупами, бидон с подсолнечным маслом, ящики галет, два новеньких, пахнущих кожей седла, мешки с цементом, ящики гвоздей, моток проволоки, что-то еще — в вертолет.
Потом ждали. Вертолетчик прошел мимо с мешком, за ним повис крепкий шлейф аромата копченой рыбы.
Устроились среди мешков и ящиков на небольших сидушках у иллюминаторов.
Но не взлетали.
Наконец на поле показался человек. Он бежал, придерживая шляпу, полы плаща метались за спиной.